Львиные ночи (окончание)

-- Ты видишь вокруг себя темный лес, так начал Исафет, -- он шумен днем и молчалив по ночам; он тоже раждается, живет и умирает, он тоже радуется и горюет, поет и стонет. Его радость -- весна, его горе -- зима; его песни -- трели звонких птичек, его стоны -- бури, его голос -- рыканье льва. Лес жив, как человек, как зверь, как птица, но ты не видишь его жизни, как видит ее Исафет; не бежит лес, не летит, не ползет, не бросается, не скачет, но он движется и идет. Посмотри на полянку, на тропку что за моею куббой, которую я топчу уже много лет: лес бежит на нее, заполняет ее простор; посмотри на верх: эти дубы, туйи, каштаны и оливы прежде были также малы как ничтожный комар, а теперь они идут к облакам; посмотри хорошенько вокруг себя сквозь стеклышко разумения, и ты не скажешь что Исафет говорит неправду. Послушай как шумит дремучий лес; он шумит так день и ночь: то дыхание леса; оно переходит иногда в кашель и хрип, когда лес болен, когда стонет он от бури. Приложи руку твою к траве и к листьям кустов и деревьев, и ты почувствуешь влагу: то пот согретого солнышком леса; взломай любую травинку, любой листик, и ты заметишь сок: то кровь леса, его горячая, дорогая кровь... Ты видишь цветы на деревьях и кустах: то наряд леса: а плод что зреет на ветвях, это его спелое семя... Ты видишь нежные стебли, растущие под тенью могучих дерев, -- то дети, внуки и правнуки вечно юного, вечно плодущего леса. В нем два естества: он и муж и жена; он сам плодотворит землю и сам воспринимает свет и воду чтоб из их слияния породить новые отпрыски жизни. Отцом ему солнце, а матерью земля и вода; три стихии, которые родили лес. И звери, и птица, и ящерицы, и насекомое, его родные дети, но дети разных отцов. Только змей да скорпионов посеял в нем шайтан (дьявол) -- Аллах я енарль (Господь да проклянет его); остальное в лесу создал Аллах, заповедав ему беречь, питать и укрывать Его создания. Лес есть храм где можно молиться Аллаху, щедро рассыпавшему тут Свои дары; посмотри как все вокруг говорит о Боге, как все дышет Им одним. Не в небе только живет Аллах; там лишь Его лучезарный храм; на земле и в воздухе над землей живет также Творец, как и на седьмом небе, где вечно предстоит Ему Пророк. Для земли только послан Премудрым и священный камень, и святейший Коран с небесного трона. И пустыни, и горы, и лес и поля одинаковы любы Ему, но всего более Аллах любит пустыню и лес, где проявляется Его величие в каждой песчинке, в каждом дыхании. Старый Исафет не. бывает в мечети, лес для него заменяет все: посмотрит он на небо, он видит очи Аллаха-звездочки смотрящие на мир; посмотрит он вниз, пред ним земля-подножие трона Превечного; посмотрит вокруг -- шумит и дышит лес тем дыханием которое вдохнул в него Творец. Ты не смейся над стариком, господин; он не искусен в науках, он не умеет читать в книге, но за то он читает волю Аллаха во всем; лес служит ему книгой и Кораном. Улем проклянет меня, я знаю, если я ему это скажу, но не проклянет меня Аллах за то что, как умею, молюсь ему под открытым небом, как велит сердце. Не из разума моего выходит молитва, но мне ее шепчет природа, мне ее шепчет мир... Сладкое слово молитвы слышится мне и в дыхании вечернего ветерка, и в стоне бури, и в раскатах грома, и в тихом шуме леса, и в пении птички, и во всяком дыхании которое слышу я когда начинаю молиться... Коран кладет час молитвы, я его не знаю; я молюсь когда могу молиться, плачу когда умею плакать, прошу когда надо, радуюсь когда у меня весело на душе. Прости меня за глупые речи, добрый господин!