В подземных пещерах Иудеи

-- Добрый вечер, как поживаешь,-- приветствовал меня старый шейх деревушки бет-Джибрина, когда я с моим верным проводником Османом после трудного перехода подъезжал к бывшей столице пещерной области Иудеи.
-- Благодаря Бога хорошо,-- отвечал я, слезая с усталого коня, на котором ехал целый день вместо пяти, шести часов, отделявших бет-Джибрин от Хеврона, города Авраамова, или, скорее сказать, от русской странноприимни, стоящей под тенью тысячелетнего Маамрийского дуба.
-- Мой дом, твой дом, – продолжал старый шейх, приглашая нас с Османом остановиться у него во все время пребывания в области пещерной Иудеи.
Нам оставалось, разумеется, только поблагодарить любезного хозяина за приглашение и воспользоваться им, так как едва ли можно было найти лучшее убежище в убогом и жалком ныне бет-Джибрине. Не прошло и получаса, как я сидел уже около яркого огонька, на котором старый Халил, наш хозяин, готовил арабский кофе для своих неожиданных гостей; в ожидании скромного ужина, о котором хлопотала черноглазая Джемма, дочь Халиля, мы с Османом потягивали ароматный дым наргилэ и беседовали о той неприятной ошибке, которая заставила нас проплутать целый день по горным кручам, вместо того, чтоб ехать по удобной дороге, пролегающей от Хеврона позади Франджи.
Вечер был тихий и слегка прохладный после знойного палестинского дня. На потускневшей лазури неба робко выглядывали первые звездочки ночи, на самом зените показался уже сияющий Алдебаран, наша северная медведица, склонившаяся к горизонту, еле виднелась, и с юга показывались другие более сияющие созвездия палестинского неба. Западный горизонт был еще подернут белесоватым светом, тогда как на восточном и южном небосклоне темная южная ночь уже вступала в свои полные права. С юга из-за горных массивов, что пошли далеко в пустыню, тянуло еще зноем -- дыханием раскаленных песков, но зато от запада, порой от Филистимского побережья приносились струи освежающего дыхания моря. Окруженный со всех сторон горами, заслоняющими горизонт, город пещер уже спал в сени масличных рощ, среди развалин, обширных виноградников и табачных плантаций, перемешавшихся между собой... Домик шейха Халиля стоял на краю деревушки, расположенный на месте древнего бет-Джибрина, и от дверей его можно было видеть триумфальную арку древних ворот Елеутерополиса, развалины римской крепости и остатки храма, вырисовывшиеся грозными силуэтами в сумраке наступившей ночи.