В стране туарегов (окончание)

Когда я проснулся на утро, Туарега уже не было у нашего костра; он ушел еще до зари в пустыню. Мы не торопились вставать, потому что нам не предстояло перехода по раскаленной пустыне; нашу последнюю стоянку отделял Гадамеса, прекрасный оазис вмещавший в себе всю флору Сахары и насчитывавший сотни тысяч пальмовых деревьев.
Роскошный источник, бьющий из земли у города, наполняет весь оазис при посредстве каналов расходящихся от него во все стороны. Следуя по этим последним, мы шли до самого Гадамеса и его источника, лежащего между двумя грядами дюн Ерга и Эйдене на большой караванной дороге от Средиземного моря к таинственной Нигриции.
Весело было пробираться по оазису после страшно утомительных переходов в пустыне, слыша журчание воды в каналах, вдыхая аромат зелени, любуясь прекрасными абрисами стройных пальм, рельефно выделявшихся на ярко-голубом фоне неба, следя за движением царящим вокруг и наблюдая жизнь кипящую всюду где есть зелень и вода. Потомки древних Гарамантов, Ливо-Эфиопов, Ливо-Египтян стали попадаться на нашей дороге и приветствовать гортанными берберскими выкрикиваньями наш караван и старого Ибн-Салаха; все проходившие и встречавшиеся с изумлением посматривали на меня, хотя я, по правде сказать, мало отличался от любого Гараманта, Эфиопа или Бербера, потому что яркий, ослепляющий свет и солнечные жгучие лучи в Сахаре придали моей коже такой насыщенный бронзовато-темный цвет что, я думаю, в Европе этнограф принял бы меня за краснокожего или Фуллана, во всяком случае за обитателя Востока.
Местами на пути встречались среди зелени древние развалины, говорившие о прежнем величии столицы великого царства Гарамантов, заходившего далеко в Сахару и оставившего наиболее следов в великой пустыне. Предания туземцев говорят что Гадамес основан еще Авраамом, не нашедшим ни где в мире лучшего места. Позднее тут стоял третий римский легион Августа, державший в страхе всю Сахару, в те времена бывшую не такою бесплодною ужасною пустыней, но с течением времени древний Цидамус пал и Амру бен-Аааси водрузил знамя ислама в Сахаре. К вечеру того же дня мы были в Гадамесе, называемом сердцем северной Сахары.