Не так живи как хочется, а так как Бог велит

Это случилось въ Москвѣ, года два тому назадъ.
Въ небольшой комнатѣ, слабо освѣщенной стеариновой свѣчей, горѣвшей подъ зеленымъ колпакомъ, въ просторномъ сафьянномъ креслѣ, вдоволь снабженномъ подушками, покоилась Катерина Михайловна Кремницкая. Ей было лѣтъ сорокъ, но казалось болѣе, въ силу рѣдко проложенныхъ по ея блѣдному и исхудалому лицу слѣдовъ болѣзни и внутреннихъ тревогъ. Ея глаза сохранили однако всю живость выраженія и съ любовью останавливались на молодомъ человѣкѣ, сидѣвшемъ противъ нея: онъ просилъ руки Анны, единственной дочери Катерины Михайловны. По своей наружности Викторъ Иванычъ Тарбеневъ (такъ звали молодого человѣка) принадлежалъ къ числу тѣхъ людей, мимо которыхъ вы сто разъ пройдете, не замѣчая ихъ. Въ немъ васъ не поразитъ ни богатство природныхъ данныхъ, ни обиліе тѣхъ условныхъ совершенствъ, которыя создаютъ личность привлекательную, если не достойную исключительнаго вниманія; и такое отсутствіе особенностей, ласкающихъ глазъ, не выкупалось въ Тарбеневѣ ни одной рѣзко-характерною чертой, примѣтами внутренней энергіи, невольно дѣйствующими на воображеніе. Онъ не былъ ни дуренъ, ни хорошъ собой; правда, что его сухіе члены, его довольно высокій станъ, которому постоянныя занятія придали преждевременную сутуловость, не были лишены гибкости и силы; но это совершенно исчезало за неуклюжими подробностями туалета обличавшаго въ портномъ Тарбенева высокое презрѣніе въ требованіямъ современнаго вкуса и полное довѣріе къ необузданнымъ внушеніямъ собственной фантазіи. Правда также, что свѣтлорусые волосы Тарбенева вились природно, но нельзя было не замѣтить, что ни парикмахерскій гребень, ни женская заботливость не придавали имъ должнаго блеска и шелковистости. При строгомъ осмотрѣ вы убѣждались что широкая и худощавая рука его могла бы служить моделью ваятелю; но вплоть остриженныя ногтя, неровность и краснота кожи вопили противъ недостатка холы..... Одно, что могло остановить васъ, еслибъ вы невзначай встрѣтили Тарбенева, -- это необыкновенная звучность и чистота его голоса. Но встрѣтить Тарбенева въ свѣтѣ невозможно, и вы, вѣроятно, не услышите его голоса.