Мертвый еврей

Der tote Jude, 1907
Когда пробило двенадцать часов, актер продекламировал:
-- И вот настал тот день, в который мы...
Но тот, кому он сказал это, прервал его:
-- Оставьте, пожалуйста. Этот день для меня в высшей степени неприятен.
-- Ах, вы начинаете впадать в сентиментальность. Плохо дело! - рассмеялся актер.
Но его собеседник возразил:
-- Вовсе нет. Но у меня с этим днем связаны воспоминания...
-- ...Столь страшные, что цепенеет кровь?.. Как и все ваши воспоминания! Так облегчите же себя. Сложите с себя на нас тяжкий груз ваших воспоминаний.
Мне очень не хотелось бы. Все это до такой степени грубо и дико...
-- Ах, какие нежности! С какого это времени вы стали заботиться о наших нервах? В то время, когда мы все ходим по шелковистым коврам, ваши ноги тонут в запекшейся крови. Вы - помесь жестокости и безобидности.
-- Я не жесток.