Призрак

Весело пировалъ Смоленскій Князь Іоаннъ Александровичъ съ молодымъ Княземъ Ѳоминскимъ, у сродника своего, Князя-Намѣстника Волоколамскаго; дружественно бесѣдовали они въ палатахъ; вмѣстѣ посѣщали святые храмы, и отдохнувъ послѣ трапезы семейной, выѣзжали въ рощу, забавляться охотою на берегахъ рѣки Городни. Тогда народъ, толпа за толпою, высыпалъ изъ городскихъ воротъ, любоваться на веселье Князей. И было чего посмотрѣть, когда Князья на статныхъ коняхъ, въ богатыхъ терликахъ, сопровождаемые Боярами, ловчими, сокольниками, спускались съ высокой горы къ рѣкѣ, гдѣ ожидали ихъ паромы для перевоза. Зеленѣющія за рѣкою дубравы, казалось, приглашали подъ сѣнь свою; тамъ далеко раздавались крики ловчихъ; быстрые соколы, налетая съ Княжескаго плеча на испуганныхъ лѣсныхъ птицъ, взвивались стрѣлой; ихъ смѣлые обороты въ поднебесьи, ихъ воздушная битва, привлекали зрѣніе, но всего болѣе утѣшался добрый народъ видомъ Князей своихъ. Между ними особенно отличался статностію гость Волоколамскій, юный Князь Ѳеодоръ Красный, владѣлецъ Ѳоминскаго городка. Наименованіе Краснаго было дано ему по пріятной наружности. Когда только появлялся онъ на холмѣ, въ виду народа, собравшагося на скатѣ горы, имя его повторялось радостно; горожане указывали на него женамъ и дочерямъ, лучи солнца играли въ его вооруженіи, въ блестящей сбруѣ коня его, разсыпались искрами въ золотомъ поясѣ его зеленаго терлика, а вѣтеръ развѣвалъ его черныя кудри изъ-подъ бархатной шапки, отѣнявшей его высокое чело. Но что часто оборачивается юный Князь влѣво отъ рѣки? куда смотритъ онъ внимательнѣе, чѣмъ въ рощу, и на полетъ сокола? -- Тамъ, на высокой горѣ, красуется Княжескій дворецъ, съ узорчатыми свѣтлицами, высокими теремами, а изъ средняго терема смотритъ Княжна Евпраксія, дочь и надежда Волоколамскаго Князя-Намѣстника, похвальба отцу, заглядѣнье людямъ. Откинувъ на полныя плеча бѣлое покрывало, красавица пристально смотритъ на забавляющихся соколиной охотой; пріятное зрѣлище предотавляется ей изъ косящетаго окна: народъ, пестрѣющій по скату крутой горы, бѣлодубоныя городскія хоромы, между тѣнистыми деревьями, раскинутыя на возвышеніяхъ, по берегамъ Городни; рѣка, колыхающаяся голубой пеленой подъ плывущими паромами. За рѣкой, сквозь широкую просѣку дубравы, расчищенной для удобства охотниковъ, открывался издали пригорокъ, на которомъ Евпраксія видѣла поперемѣнно отца своего, дядю и молодаго Ѳоминскаго Князя, и когда примѣчала его, то добрая, заботливая мамушка ея, всякой разъ приговаривала: что день знойный, что Княжнѣ жарко, и щечки ея разгараются, какъ маковый цвѣтъ.