О славянофилах-фарисеях и западниках-саддукеях

В календарном порядке славянофилам естественно было бы отвести для специального их поминовения первую, приготовительную к покаянию неделю. Саддукеям, к сожалению, не отведено места в ряду покаянных недель; но, принимая во внимание, что фарисейство, как и славянофильство, - лишь маска, и что, следовательно, фарисеи - те же саддукеи, а славянофилы - те же западники, отделить их совершенно друг от друга невозможно; у них, грешивших одним и тем же грехом неискренности, должно быть и общее покаяние.
Да и на следующей в календарно-церковном порядке неделе сын блудный есть саддукей, а старший сын - фарисей.
Фарисейство есть мнимое братство и недействительное родство. Саддукейство есть дефратернизация и депатриация.
Западничество, отрицая отечество, заменяет братство гражданством; славянофильство признает мнимое отечество и недействительное братство.
Языков, обладавший сильным словом и привыкший видеть внимательных слушателей, должен был пережить страшные минуты при смерти, видя, что окружившие его ...., считавшиеся его друзьями, не удостоили даже ответить на его вопрос.<< 1>>
1 К фарисеям нужно причислить и Л. Н. Толстого, хотя он не славянофил и враг воскресения; к саддукеям же надо присоединить и В. Соловьева, хотя он допускает даже долг воскрешения.
1 Упоминаемый здесь вопрос Языкова друзьям перед смертью по поводу одной прочитанной Языковым книги был Веруют ли они в воскресение мертвых? Так передает об этом Погодин (Москвитянин, 1846 г., N 11 и 12-й, стр. 254 и 258). Киреевский же (Полн. собр. сочин., 1, 97-99) передает вопрос так: Верят ли они воскресению душ? Как эта вторая редакция в оригеновском духе , так и в особенности полное молчание друзей на вопрос Языкова, молчание, понимаемое Николаем Федоровичем как отказ от признания возможности воскресения, вызвало его нерасположение к славянофилам, нерасположение, которым объясняются многие резкие выражения его о них. Что касается книги, подавшей Языкову повод к этому вопросу, то Николай Федорович делает предположение, не была ли это книга Charles Stofiels'a RИsurrection . Paris, 1840, из которой в рукописях Н. Ф-ча сохранились следующие выписки, указывающие на замечательные совпадения мыслей французского писателя, с учением самого Николая Федоровича, познакомившегося с книгою тогда, когда его собственные воззрения давно уже сложились: