Пропавшие письма Федора Михайловича Достоевского

После четырех лет каторги каждая новая встреча с женщиной производила на Достоевского неизгладимое впечатление. Именно такой оказалась встреча в 1854 г. на семипалатинском базаре с семнадцатилетней Лизой Неворотовой, торговавшей калачами с лотка. Красивая девушка, у которой была нелегкая трудовая жизнь (она поддерживала всю свою семью), полюбила солдата Достоевского за его теплое к ней отношение, заботу и внимание. Достоевский писал ей нежные письма, называл ее Лизанькой . Елизавета Михайловна Неворотова хранила их до самой смерти и никому не хотела показывать. Многие годы спустя ее племянница Н. Г. Никитина показала эти письма сибирскому журналисту и поэту Николаю Васильевичу Феоктистову (см. его сб. Стихи . Омск, 1913). К сожалению, эти письма Достоевского бесследно исчезли, но не явилась ли эта Елизавета Михайловна первым толчком к созданию писателем образов смиренных и кротких женщин, без ропота несущих свой крест (как в себе, так и в других Достоевский уже научился ценить это), и прежде всего сестры старухи-процентщицы в Преступлении и наказании Лизаветы: совпадение имен не случайное. (Сомнения в недостаточной достоверности статьи Н. В. Феоктистова, высказанные В. Вайнерманом в его книге Достоевский и Омск . Омск, 1991, совсем не учитывают ее психологическую правдивость).
ПРОПАВШИЕ ПИСЬМА ФЕДОРА МИХАЙЛОВИЧА ДОСТОЕВСКОГО
Теперь, когда я сделал все возможное для того, чтобы разыскать эти письма, когда все мои старания и попытки восстановить так нелепо утраченные неизвестные строки, написанные Ф. М. Достоевским в Семипалатинске, в тяжелые годы его ссылки, окончились неудачей,-- мне ничего не остается больше, как рассказать хотя бы то, что я о них знаю.
-----
Лет двадцать тому назад, в Семипалатинске, мне приходилось часто бывать в семье А. М. Никитиной, с сыном которой, Николаем, я дружил. Среди многочисленной родни Никитиной обращала на себя внимание почтенная дородная старуха -- сестра хозяйки -- Елизавета Михайловна Неворотова, добродушная, молчаливая и, кажется, набожная старая дева. Большую часть дня она обычно проводила в светелке , как она называла свою комнату, появляясь за общим столом только к завтраку и обеду. Помню ее с неизменною колодою карт в руках, за бесконечным пасьянсом или за чтением старых романов.