Николай Данилович Похитонов

Род. 1857 г.-- Ум. 1896 г.
Николай Даниловичъ Похитоновъ, по происхожденію дворянинъ, родился въ Миргородѣ Полтавской губерніи и былъ сыномъ генералъ-майора, начальника артиллеріи корпуса гренадеровъ. Предназначенный отцомъ къ военной службѣ, онъ учился сначала въ военной гимназіи въ Кіевѣ, потомъ въ Петербургѣ въ Артиллерійскомъ училищѣ (кончилъ по первому разряду въ 1876 г. и былъ выпущенъ въ 5-ую артилл. бригаду) и, наконецъ, завершилъ свое военное образованіе въ Артиллерійской Академіи, куда поступилъ въ 79 г., а кончилъ въ маѣ 82 г. Во время войны съ Турціей 77--78 г. онъ былъ на полѣ дѣйствій и съ отличіемъ участвовалъ въ осадѣ Плевны, которую громилъ артиллеріей, за что и получилъ нѣсколько орденовъ, красовавшихся на его мундирѣ. Его знакомство съ революціонными идеями началось еще въ артиллерійскомъ училищѣ, гдѣ онъ былъ одновременно съ С. Дегаевымъ, впослѣдствіи предавшимъ его. Въ Академіи они были тоже товарищами, но Дегаевъ былъ вынужденъ оттуда выйти по причинѣ неблагонадежности .
Русско-турецкая война во многомъ просвѣтила Николая Даниловича: какъ потомъ онъ разсказалъ на судѣ, ему, какъ и другимъ офицерамъ, казалось страннымъ освобождать Болгарію и давать ей конституцію, когда собственная страна, стоящая ничуть не ниже въ культурномъ отношеніи, остается безправной и автократической. Болѣе серьезное участіе въ революціонномъ движеніи Николай Даниловичъ принялъ въ 80-мъ году, когда осенью этого года, по иниціативѣ Исполнительнаго Комитета партіи Народной Воли, было положено начало чисто военной организаціи съ собственнымъ центромъ, состоявшимъ на первый разъ изъ Суханова, Рогачева и барона Штромберга {Желябовъ и Колоткевичъ состояли комиссарами Исп. Комитета при этомъ центрѣ.}. Дегаевъ, самъ вступившій въ члены одного изъ военныхъ кружковъ, подчиненныхъ этому центру, предложилъ и Николаю Даниловичу сдѣлать то же и ввелъ его въ домъ Суханова, откуда и начались оживленныя сношенія Похитонова съ партіей Народной Воли.
Какъ очень неглупый, молодой и красивый офицеръ, Николай Даниловичъ производилъ очень пріятное впечатлѣніе своей изящной фигурой, интеллигентностью и разсудительностью. Это послѣднее качество особенно ясно выступало при обсужденіи вопроса объ инструкціи, о которой въ ту зиму не однажды заходила рѣчь на собраніяхъ у Суханова. Страстный и энергичный, Николай Евгеньевичъ строилъ разные планы и увлекалъ всѣхъ своимъ сжатымъ и сильнымъ краснорѣчіемъ, а Николай Даниловичъ говорилъ трезвыя слова, возвращавшія къ дѣйствительности... Сравнивая тогдашнее положеніе дѣлъ. съ настоящимъ, въ самомъ дѣлѣ можно откровенно сознаться, что сколько нибудь основательныхъ надеждъ на городское возстаніе тогда не могло быть. Стихійный элементъ, который сообщаетъ движенію силу и даруетъ побѣду, въ то время вполнѣ отсутствовалъ. Поэтому выступленіе революціонной организаціи съ оружіемъ въ рукахъ на улицу было бы дѣломъ искусственнымъ и неминуемо кончилось бы даже не пораженіемъ, а неудачей. И, какъ въ 1876 г. при демонстраціи 6 декабря на площади Казанскаго собора, мы остались ничтожной кучкой, не понятые и не поддержанные, такъ и въ 80--81 г. горсть смѣльчаковъ, выступившихъ на улицу съ призывомъ къ возстанію, ограничилась бы составомъ собственной организаціи и была бы раздавлена, вѣроятно, даже не войскомъ, а дворниками и родственными имъ элементами.