З. Гиппиус. Третья книга рассказов. СПб. 1902

Г-жа Гиппиус принадлежала когда-то к числу самых типичных русских декаденток. Высказывая это, мы просто приводим факт, нимало не желая выразить этим порицания или похвалы: мы всегда были такого мнения, что декаденты, как и романтики, как и классики, -- как вообще писатели, к какой бы литературной секте они не принадлежали, -- бывают весьма различного калибра и что судить о декадентах, как и всех прочих писателях, следует не по кличке, а по таланту, уму и творческой оригинальности. Есть истинные декаденты и просто юродивые, есть искренние и глубокие, подобные Метерлинку, и несомненные шарлатаны и кривляки. Есть, наконец, писатели талантливые, но недостаточно самостоятельные, увлеченные или сбитые с толку какой-нибудь догмой и пишущие всего лучше именно тогда, когда они всего менее думают о школе и манерности.
К числу этих не первоклассных и самостоятельных талантов, но во всяком случае талантов, принадлежит г-жа Гиппиус. В начале своей литературной деятельности она подпала сильному влиянию г-на Волынского, в честь которого писала патетические стихи на тему: И я, и вы окружены врагами . Не знаем, кто были враги молодой писательницы, но друг ее оказался, по малой мере, не джентльменом и в последней книжке Северного Вестника неожиданно принял на себя одновременно роль Аристарха и... сведущей портнихи. В первой роли он разобрал повести г-жи Гиппиус, не сказав о них ничего существенного; в роли же портнихи распространился о подбитых шелком юбках , что имело, вероятно, символическое значение, т. е. должно было обозначать литературное щегольство. Во всяком случае, эта критика была не столько злою, сколько плоскою. А между тем некоторые повести г-жи Гиппиус дают тему для серьезных разговоров. Есть между ними и очень неудачная; форма почти всегда хромает. Иногда положительно выводит из терпения манерность, вычурность выражений, неправильность языка -- не та неправильность, которая свойственна великим мастерам, создающим язык, а попросту намеренное коверкание русской речи, под предлогом оригинальности. Так, напр., электричество дает у г-жи Мережковской равнодушно грустные светы . Дмитрий Васильевич в Сумерках духа (с. 25) старается больше не лгать своему сознанью в сознаньи, а покорно терпеть укусы жалости ; мальчику в рассказе Комета было больно разлюблять ; жалость бывает у г-жи Гиппиус тельною . (Это, конечно от слова тело, а не теленок.) Все эти, не явившиеся сами собою, а нарочно придуманные неправильности, все эти словесные фокусы -- не только плод филологического воспитания в приготовительной школе г-на Волынского: нет, причина кроется глубже; потому что когда г-жа Гиппиус хочет писать правильно, она пишет прекрасно. Манерность слога у нее вытекает из вычурности темы, и чем мудренее ее рассказ, тем хуже ее слог.