Бред

Проще всего было бы о книге П.И. Карпова промолчать. Это прием очень удобный. Писателя этого почти никто не знает. Дурная книга его успеха иметь не будет. Зачем о ней говорить?
______________________
Пимен Карпов. Пламень Из жизни и веры хлеборобов. СПБ. 1914.
______________________
Но по разным причинам, которые мне кажутся вескими, об этой книге молчать нельзя.
Во-первых, г. Карпов не лишен таланта. Выражение банальное и слишком безобидное. Как будто г. Карпов недурно пописывает и его можно почитывать. Но о характере его писаний скажу ниже. Пока же довольно и этой общей формулы. Среди серой современной беллетристики г. Карпов все-таки выделяется. Его писания могут возмущать, даже приводить в бешенство, но в них есть темперамент, есть необычность, свойственная только писателям недюжинным.
А во-вторых, и это главное, сам П.И. Карпов, как личность, достоин внимания. В его безумных писаниях многое объясняется его биографией. Он вышел из черносотенных недр мужицкой России, откуда-то из глубин Курской губернии, и притом в эпоху самых смутных дней.
Ужасающая бедность, не только личная, но и окружающих его хлеборобов , темное, стихийное брожение, поднявшееся в 1905 году среди крестьянства, и вообще все освободительное движение мучительно потрясли неуравновешенную душу восемнадцатилетнего, впечатлительного, болезненного парня. Полусознательный, он не мог разобраться в нахлынувших на него событиях. Да и трудно было в них разобраться! Сын своей среды, молодой Карпов преисполнен ненавистью. Стихийной жаждой кому-то отомстить, уничтожить врага, который теснит хлеборобов, не дает им ни ходу, ни выпуску .
Ненависть у него была самая подлинная. Но он не знал, на что и на кого ее направить. Отсюда его метания. Он перекидывается из одного лагеря в другой. Попав в Петербург, он почувствовал себя литератором и стал стремиться в писательскую, интеллигентскую среду, требовал признания, чуть ли не поклонения. Но интеллигентская среда его вытесняла. Такое вытеснение было вполне нормально и последовательно. Как могла интеллигенция признать своим человека, который написал брошюру Говор зорь ? В этой брошюре Карпов с беспредельной ненавистью нападает на интеллигенцию, глумится над самыми дорогими для нее идеями и ценностями. К несчастью для Карпова, брошюру прочел Лев Толстой. Прочел... и одобрил. Прислал Карпову сочувственное письмо. У Карпова закружилась голова. И ему стало казаться, что если интеллигенция от него отворачивается, то только из своеобразного аристократизма. Интеллигенция - это своего рода каста. На словах она стоит за равенство, за любовь к меньшему брату, а на деле - изображает из себя браминов и никого постороннего в свою среду не пускает. О махаевщине и пресловутых брошюрах Лозинского Карпов, вероятно, никогда не слыхал, но психология махаевца у него была. Да и вообще махаевщина явление очень русское и типичное. Так же, как насквозь русский, очень типичен и сам Карпов. Если я останавливаюсь так долго на его психологической биографии, то именно потому, что Карпов представитель своеобразного и очень современного типа. Можно было бы провести параллель между ним и Клюевым. Клюев тоже писатель из народа. Народа современного, после-реформенного. У него тоже было отталкивание от интеллигенции, как от всяких господ . Но его самолюбие не такое безмерное, как у Карпова. Литературный успех его обломал. И как-то незаметно из стихийного хлебороба он превратился в обыкновенного собрата-писателя , посещающего Вену. Не сегодня-завтра он сделает доклад во всероссийском литературном обществе . Растерзанный, растерянный Карпов - не таков. На малом он не помирится. Он сам себя считает аристократом, подлинным хлеборобом, представителем той среды, которая должна спасти мир. Он - носитель высшей истины. Разумейте языки!