Дневник журналиста. VI

Г. Неведомский подводит в Современном Мире (февраль) итоги русской литературы последних освободительных годов. Итоги неутешительные.
В душах воцарилось какое-то смятение, люди чем-то озадачены, выбиты из колеи, и среди политической растерянности нашего общества стоят -- сами растерянные, не зная, куда двигаться, на чем остановить свой взор .
Все перепуталось, все сбилось в кучу, все бродит и ищет... Навьи чары , жажда смерти овладела русской литературой. Бунин и Сологуб, Зайцев и Куприн, все объединяются в воспевании одиночества, смерти, безволия, небытия. Даже Леонид Андреев, который, по выражению г. Неведомского, возвышается над нашей литературой, как одинокий дуб и поднимает к небу свою вершину, и тот с трещиной . В его Тьме безусловно, проявилась именно какая-то растерянность , и г. Неведомский ставит довольно коварный вопрос:
Если долгие годы и десятилетия дикоунылая разобщенность царила в нашей жизни безраздельно и всецело, то неужели и теперь, после тех огромных сдвигов , которые пережила народная душа за последние годы, все осталось по-старому? (Курсив мой)... Но в таком случае -- какой же грех на совести наших художников недавнего прошлого... Что же означали эти вереницы типов, воскресших и пробудившихся к новой жизни униженных и оскорбленных -- в городе и деревне?.. Или это были только поучения, проповедь, публицистика? Или тут была ошибка, преувеличенная прямая ложь?.. Удивительно быстро меняются наши настроения, наша оценка действительности, наши излюбленные темы ...
На этот вопрос г. Неведомский не дает, в сущности, ответа. Голос литературы -- голос жизни -- такова его формула, поставленная в начале статьи.
Но какая же литература, сегодняшняя или вчерашняя, отражает жизнь! Если и та, и другая, то к чему коварный вопрос, не обманывали ли нас певцы буревестников , и к чему озлобление против современной литературы? Ведь и сегодняшняя литература, как всегда и везде, только голос жизни! Надо на жизнь нападать, а не на литературу. Стройте новую, свободную жизнь, ту, которую воспевали буревестники, и литература станет другой. Ведь не литераторы же, в самом деле, делают революцию! Но оказывается, что литература не всегда голос жизни: Оправится от своего оцепенения и растерянности наше общество, сгинут и в художестве песни об унылом одиночестве и бессилии, рассеются, как дым, навьи чары . А вернее, литература даже опередит в этом смысле свою среду, и художники наши вновь станут на свои посты... Подлинное художество, конечно, скоро сумеет расслышать подлинный голос жизни . (Курсив мой).