Изучение русского сектантства

Когда в 1908 г. г-н Бонч-Бруевич приступил к изданию своих материалов по истории и изучению сектантства, его предприятие встретило общее сочувствие.
До сих пор подобные материалы или лежали под спудом, или публиковались с корыстной целью обличения .
Г-н Бонч-Бруевич принадлежит к свободомыслящему, прогрессивному лагерю, он не заинтересован в обличении сектантов, а публикуемые им документы имеют большую объективную ценность.
К сожалению, г. Бонч-Бруевич не ограничивается скромной ролью собирателя.
Он делает попытки разработать свои материалы, подвести некоторые итоги, определить сущность учения отдельной секты, подчеркнуть ее сходство и различие с родственными проявлениями религиозной жизни народа.
Это ему совершенно не удается. Статья его Новый Израиль , помещенная в Современном мире (за 1910 г.), производит очень печальное впечатление.
Если вы хотите знать, как не надо изучать сектантство, прочтите статью г. Бонч-Бруевича. Она образец полного неумения обращаться с сырым материалом.
Претензии у автора большие. Он кстати и некстати говорит о данных исторической науки . В третьей главе мы узнаем, что он просмотрел всю (sic!) литературу о хлыстах , но оказалось, что она никуда не годится: попытки, сделанные гг. миссионерами и их сподвижниками, смешны по своей неопределенности, бедности и ненаучности .
Очень сомнительно, чтобы г. Бонч-Бруевич просмотрел всю литературу о хлыстах . Как она ни смешна и ничтожна , знакомство с ней предохранило бы автора от многих опрометчивых заключений, хоть несколько уяснило бы ему сущность новой секты.
Для человека, изучающего сектантство, русская литература по этому предмету, несмотря на все свои недостатки, очень поучительна. Надо только уметь ею пользоваться.
Ведь дошедшая до нас литература о ересях первых веков христианской эры, о гнозисе эллинском, восточном и египетском, пожалуй, тоже смешна и ничтожна . Всякий семинарист вам скажет, что, напр., Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания -- сочинение в высшей степени тенденциозное и ненадежное.