Культурные дикари

Не знаю, хорош или дурен рассказ Саши Черного -- Первое знакомство ( Земля , VIII). Рассказ интересен и вне искусства.
Тема Саши Черного по существу очень старая, но одежды ее новые. У Черного есть несомненная способность подмечать моды горожан нового типа, городских отщепенцев. Этот тип появился на столичной улице после 1905 года.
Были у нас кающиеся дворяне, разночинцы, сентиментальные и суровые народники, правоверные марксисты, толстовцы, декаденты... чего только не было!
Теперь появилась новая разновидность, довольно пока хилое детище столиц: интеллигентный пролетарий, без определенных идей, занятий и не без всяких связей с деревней. Он не из народа и в народ идти вовсе не собирается. Недовольный существующим строем , он считает себя представителем левых устремлений. Культурный запас этого интеллигентского пролетария очень не велик. Подлинных знаний у него нет, а главное -- нет никаких традиций. Заветы классической интеллигенции ему так же чужды, как и заветы дворянские, марксистские. Если вы ему скажете, что он буржуй , -- он обижается: помилуйте, каждую субботу вместе с наборщиками ждет он своего гонорара в какой-нибудь убогой конторе убогого журнальчика. Если вы ему скажете, что он -- обыватель, опять вы встретите с его стороны отпор. Он презирает предрассудки, он свободен как ветер, он вышел из цепких лап быта. Он читал Кнута Гамсуна, слышал от г-жи Вербицкой о Ницше и любит Гейне (в русском переводе).
Левое крыло этих городских отщепенцев поставляет самоубийц. Выйдя из цирка Модерн или из кофейни Филиппова, они пьют на улице нашатырный спирт. Правый фланг более или менее удачно (скорей менее ) пристраивается к эфемерным журнальчикам и газетам, издающимся в университетских городах, не потому, что там университеты, а потому, что там существуют трамваи, в которых и читаются, главным образом, эти культурные издания. Без роду, без племени шатаются эти горожане нового типа по бульварам, кофейням, редакциям, ничего не зная о внешнем мире. Прикажет градоначальник скалывать лед -- и они убеждены, что на улице весна; пойдет на Пасху снег -- им кажется, что на дворе Рождество.