Магия слова

Этот живой и талантливый сборник вызовет, конечно, нарекания со стороны науки школьной, традиционной. Нет ничего консервативнее на свете, как школьные ученые. Они страшно боятся пересмотра своих общепризнанных теорий, в которых они уселись, как в дедовских креслах.
Думаю, что подлинные ученые встретят сборник с интересом. Они всегда немножко поэты, а главное, не любят косности.
Недавно профессор Бодуэн-де-Куртенэ восстал против традиционной косности учебников русского языка. Сделал он это очень авторитетно, но довольно мягко. Перед своей студенческой аудиторией профессор высказывается куда более резко. Так, в четвертом издании своего курса Введение в языковедение профессор говорит буквально следующее: Благодаря своеобразному усердию средних школ, головы гимназистов засорены по части языковедения таким якобы научным хламом, что прежде чем вводить в эти головы здравые понятия, приходится первым долгом произвести основательную чистку от всего сора, накопившегося в ученических головах в течение восьмилетнего обучения .
Пятьдесят шесть лет тому назад, другой известный ученый, академик И.И. Срезневский, правда, с совсем другой точки зрения, тоже восстал против учебников . Звучат в голове моей вопросы, на которые не раз отвечали при мне дети 11 лет: чем бывает в предложении имя существительное? Чем бывает в предложении именительный, родительный, дательный?... Такие вопросы с приличными ответами, переходя из учебника в учебник, из головы одного учителя в голову другого, увеличиваются и числом и содержанием. Годы проходят над изучением таких сокровищ знаний, годы мучится бедный невольник схоластики -- к чему? ( Об изучении родного языка Изд. 1899 г. стр. 19-20).
Это по части грамматики, языковедения.
Но в таком же положении обретаются и наши учебники по теории и истории словесности.
Еще знаменитый Потебня смеялся над популярным учебником Галахова. Поэзия, как искусство, представляет сущность предметов, их идеи, не отвлеченно, т.е. не в суждениях, а конкретно, т.е. в образах, посредством слова . Таков тезис Галахова.