Мертвецы и звери

Бабаев -- типичная монодрама в форме романа.
Поручик Бабаев живет в полку, среди товарищей по оружию -- офицеров и солдат. Мы его видим на смотрах, на стрельбе, на кутежах в офицерском собрании, на усмирении внутренних врагов. Он ухаживает, развратничает, бродит по лесу, купается, охотится, -- словом, приходит в соприкосновение со всеми стихиями.
Но вне Бабаева ничего нет, или, вернее, все беспрестанно меняется, в зависимости от цвета очков, которые в данную минуту надел Бабаев.
Такой метод художественного творчества, конечно, не случаен. Он -- знамение времени. Все теперь у нас расплылось, развалилось. Нет ни одной общей руководящей идеи. Патриотизм, национализм, религия, революция, этика, эстетика стали словами без содержания. Они скорее разъединяют, чем объединяют. Воцарился не теоретический, а самый практический солипсизм. Каменные глыбы распались на бесчисленные песчинки, и каждая отдельная песчинка связана с миром механически, а не органически. Бабаев именно такая песчинка, потерявшая связь с миром, утратившая веру в его реальность. И он погибает. Т.е. автор заставляет его умереть от раны, полученной при усмирении восстания. Иначе автор поступить и не мог. Вывести Бабаева из тяжкого состояния неприятия мира -- ему пока не под силу. Говорю пока, потому что в романе предощущается некое разрешение трагедии, последнее освобождение героя. Слишком болезненно стремится он познать подлинную реальность призрачных вещей, слишком напряженно хочет постичь тот подлинный лик, подобием которого служит все преходящее, чтобы не достигнуть твердого берега...
Сергеев-Ценский принят критикой довольно недружелюбно. Неудачное его произведение Береговое вызвало дешевые насмешки. Декадентов шокирует его грубый натурализм, реалисты не замечают его, ослепленные блеском Андреева.
А вместе с тем, Сергеев-Ценский гораздо глубже и современнее Андреева. Мне кажется, он стоит на верном пути. Натурализм для него уж пройденный этап, и есть надежда, что, преодолев натурализм, он перейдет к настоящему, т.е. символическому, реализму.