На распутье

Каких-нибудь десять лет тому назад имена Бердяева, Булгакова и Струве -- произносились вместе.
Тогда они трое были действительно вместе , в неомарксизме, боролись с субъективным методом в истории, с романтическим народничеством. Бельтов и Туган-Барановский были тоже с ними.
Струве и Булгаков вышли на улицу, в толпу, пробираются через лужи и грязь. Бердяев с улицы ушел, стал кабинетным мыслителем, вдумчивым наблюдателем жизни. Этим самым он гарантировал себя от неудач, разочарований и ошибок людей практического действия. Ему не приходится укорачивать свою личность ради т.н. партийной дисциплины.
Но такое одиночество дается Бердяеву нелегко, тем более что вся его философия проникнута идеей соборности .
От марксистской лжесоборности, от декадентско-романтического индивидуализма иду к соборности мистического неохристианства , -- говорит он в предисловии к своему сборнику.
Но что такое эта соборность и чем отличается она от социалистической лжесоборности?
Политическое выражение этой лжесоборности -- народовластие, демократическая республика, основанная на всеобщем избирательном праве.
Бердяев посвящает одну из самых своих блестящих статей критике народовластия как общественного идеала. Дело в том, что между народовластием и правами личности существует неистребимое противоречие. Народовластие не может гарантировать личности неотъемлемых, естественных прав, так как ставит судьбу личности в зависимость от случайной субъективно изменчивой воли людей. В неограниченном, ничему высшему не подчиненном народовластии погашаются как личность, так и народ, не достигается ни правда личности, ни правда соборности, потому что объективное воплощение воли народной возможно только в религиозной соборности.
Говоря более конкретно, Бердяев видит главный изъян последовательного народовластия в том, что оно в конечном счете опирается на власть, т.е. на насилие. А это насилие, во имя каких бы благих целей оно ни применялось, неминуемо посягает на естественные права личности, которой решительно все равно, зависеть от насилия одного, нескольких или большинства. Непросвещенный или просвещенный абсолютизм одного или нескольких заменяется более просвещенным абсолютизмом большинства. Так как содержание этого абсолютизма относительное, то ясно, что абсолютная личность терпит ущерб.