Наш побег

Царство антихриста
1922
Черный морозъ. Среда, 24 Декабря (11) -- западный сочельникъ. Преддверіе 20-го года. Вчера, 23-го, была оттепель. А за день -- такой-же морозъ, какъ сегодня, жгучій и черный.
Отправляемся на Царскосельскій вокзалъ, на двухъ, съ неимовѣрными трудами добытыхъ, извощикахъ,-- 2 тысячи рублей каждый. Мы уже сразу едва живы отъ усталости. Сколько мукъ было, волненій, униженій! У каждаго изъ насъ; -- насъ четверо,-- командировки въ X, кровью и потомъ добытыя. Командировки отличныя,-- ѣдутъ такіе-то товарищи для чтенія лекцій по исторіи литературы и искусства среди красноармейскихъ частей. И еще всякія бумажки... Словомъ -- мы архи-легальны. Но психологія уже нелегальная. Все время кажется, что на насъ косо смотрятъ, подозрѣваютъ о твоихъ преступныхъ планахъ.
На вокзалѣ носильщикъ (1000 р.) мрачно взялъ наши пакеты, всѣмъ своимъ видомъ предсказывая худое.
Вокзалъ -- новый, просторный,-- неузнаваемъ: заплеванъ, загаженъ, полонъ солдатьёмъ. Сѣли куда-то, пока нашъ молодой спутникъ пошелъ возиться съ комендатурой. До отхода поѣзда еще часа два. Ждемъ. Состояніе тупой рѣшимости и готовности на все.
Постепенно кучи солдатья ростутъ, и вотъ откуда-то слышатся рѣчи: что дала совѣтская власть? Все дала совѣтская власть! Оказывается -- избирательное собраніе въ Совѣтъ. Каждые 1/2 года, строго по конституціи, повторяется комедія выборовъ .
Говорилъ, однако, всего одинъ товарищъ . Ему жидко похлопали. Затѣмъ началось пѣнье. Въ этомъ холодномъ, вонючемъ, тускло освѣщенномъ вокзалѣ пѣли артисты изъ оперы (ничего не подѣлаешь, служба!) Пѣли аріи изъ Севильскаго Цырюльника, Мефистофеля и т. д. Затѣмъ оркестръ балалаечниковъ и наконецъ -- общее, жидкое, офиціальное пѣніе Интернаціонала. Кстати: что они съ этимъ Интернаціоналомъ сдѣлали? По французски слова его полны огня, нельзя себѣ представить, чтобы и звуки его могли быть не бодрыми.
C'est la lutte finale,
Groupons nous, et demain...--
Когда же начинается у насъ большевистская тягучка: