Рассказ о семи повешенных

Тут было то, о чем нельзя и не надо рассказывать , замечает Леонид Андреев, доведя свой рассказ до сцены свидания приговоренного к смертной казни Сергея Головина -- с родителями.
И что тут было, автор нам так и не рассказал. Не мог и не должен был. Все остальное, суд над пятью политическими и двумя уголовными, их последние дни и самую казнь -- Л. Андреев описал подробно. Можно ли и должно ли было об этом рассказывать? Можно ли превращать в литературу то ужасное, непоправимое и безумное, что совершается теперь в России ежедневно? Семь смертных казней: 2 в Москве, 2 в Чернигове и 3 в Киеве... Таковы известия, с которых каждый день начинаешь читать русские газеты. Меняются только цифры и названия городов. За этими цифрами -- люди, их смертные муки, словом то, что рассказал нам в литературном альманахе Шиповник Леонид Андреев. И когда я из газетных рецензий узнал о содержании нового рассказа Андреева -- мне стало страшно: можно ли и должно ли об этом рассказывать?
Только что прочел я брошюру, посвященную памяти Фрумкиной и Бердягина, приговоренных год тому назад к смертной казни за покушение на жизнь тюремного начальства Бутырской тюрьмы.
Фрумкину казнили, Бердягин же, накануне смертной казни, покончил самоубийством. Каким-то чудом добыл он морфия, иглу, гвоздь и чайную ложку. Морфию он принял слишком много. У него сделалась рвота, и он остался жив. Тогда он пытался проколоть иголкой мозжечок. Это также ему не удалось. Гвоздем он нанес себе в грудь до десяти ран. Одна из них, по заключению врачей, была смертельна: гвоздь задел сердце, и Бердягин мог прожить не более часа. Но он имел мужество вынуть гвоздь, спрятать его и перерезать черенком сломанной ложки сонную артерию -- чтобы найти, наконец, последнее избавление. И все это на глазах надзирателей, без единого стона, без единого лишнего движения. В брошюре, кроме маленького предисловия, нет никакой литературы . Голые факты, документы. Про Андреева Лев Толстой сказал: Он меня пугает, а мне не страшно . Брошюра, посвященная Фрумкиной и Бердягину -- не пугает. В ней нет выдуманных ужасов. Но она больше, чем пугает...