Сны

Египетский фараон и царь Навуходоносор видели очень глубокомысленные сны. Иосиф и Даниил разгадали их, раскрыли их смысл и заключенное в них предсказание.
В ту пору, вероятно, не только цари и фараоны видели умные сны. Недаром толкование снов было почетным занятием.
Какую научную теорию сна ни придумывать, ясно, что между сном и впечатлениями бодрствования есть какая-то связь. Снотолкователи подчеркивали эту связь и делали отсюда тенденциозные выводы. Но тенденция выражала не личное мнение толкователя, а мнение всей эпохи, миросозерцание ее, ее чаяния, мораль, стремления. Поэтому все сны, рассказанные в священных преданиях, народных легендах, так значительны и порою освещают эпоху ярче самых реальных событий.
В снах -- свободная, подсознательная жизнь души. Не становятся ли нам поступки бодрствующих людей понятнее, когда мы знаем, что делают они во сне?..
Только что вышла новая книга рассказов Алексея Ремизова (СПб. изд. Прогресс ).
В ней много хороших, а главное -- хорошо написанных вещей. Подлинный русский язык, от которого современные модные писатели стали нас отучать. Когда-то Ремизов был под влиянием Пшибышевского. Этот взбалмошный, растрепанный писатель, преисполненный ложной глубины, искалечил не одно русское дарование. Но Ремизов, слава Богу, Пшибышевского забыл. И если уж говорить о влияниях, то последняя книга Ремизова продолжает традиции Лескова и Гоголя.
Слышу раздраженный голос читателя: Помилуйте, как можно незначительного декадента сравнивать с Гоголем и Лесковым! Но я и не сравниваю. Я только радуюсь, что Ремизов, человек, несомненно, талантливый, бросил модного учителя и обратился к настоящей традиции, к истинной школе русской литературы.
Можно спорить о размерах дарования Ремизова. Но одно бесспорно: он свой талант не зарывает в землю, он над ним работает, -- медленно, но верно подвигается вперед. И неужели вы думаете, что Ремизов не мог бы подделаться под вкус альманашной публики и стяжать себе популярность, столь быстро приобретаемую и столь же быстро увядающую? Он идет в стороне от большой дороги, по тропинкам и проселкам, идет тихо, но неуклонно. И когда нам говорят, что нас заела штемпелеванная культура, литература прогресс и модерн , я, между прочим, вспоминаю и о Ремизове. На нем нет международного штемпеля, он -- настоящий русский писатель, сохраняющий свой облик и вместе с тем не прерывающий традиций русской литературы. Ремизова можно обвинить в чем угодно, только не в легкомыслии, поверхностности, небрежном отношении к работе. За каждой его строкой чувствуется упорный труд. Видно, что он дорожит каждым словом, знает ему цену и пальцем не двинет, чтобы подделаться под господствующие вкусы. Его акции никогда не будут стоять высоко на литературной бирже, но никогда и не упадут ниже номинальной стоимости. Он внебиржевого ажиотажа, который свирепствует ныне около популярных имен .