Тоже тенденция

В наше время ценят у нас художников скорее за выдумку, за те чувства, которые они волнуют, нежели за то, что только вечно в искусстве - за мастерство. Я бы хотел дожить до того момента, когда положение это изменится и настоящая душа художественных произведений - форма - сделается для нас главным (Александр Бенуа. Золотое Руно . 1907, 7-9).
Пропала непосредственность из русской поэзии, и если теперь еще встретишь стихотворение без намека на какую-то страницу такой-то книги, то оно кажется каким-то простоволосым, провинциальным, неблаговоспитанным, или же подделкой, стилизацией, ужимками кокотки, которая сентиментально симулирует свою давнюю невинность (Корней Чуковский. Свободн. Мысли , 25).
Поэт может быть хулиганом и благовоспитанным молодым человеком, и то и другое не повредит его поэзии, если он истинный поэт. Поэт может быть честным и подлецом, нравственным и развратным, кощунствующим атеистом и добрым православным. Он может быть зол и добр, труслив и благороден... Поэт совершенно свободен в своем творчестве, и никто не имеет права требовать от него, чтобы зеленые луга нравились ему больше, чем публичные дома (Александр Блок. Золотое Руно , 1907, 6).
Вот мнения трех молодых талантливых и в высшей степени современных людей. Мне кажется, что по существу эти мнения одинаковы. Это новая форма для выражения старой как свет мысли - искусство для искусства . Но в то время как Бенуа и Блок обращаются к публике, учат ее, как надо подходить к чужому творчеству, Чуковский дает советы творцам-поэтам, корит их за пристрастие к умствованиям. От лирики он требует одного, чтобы она несла его, куда хочет. А нынешние поэты заставляют его прочесть девять томов Соловьева, Упанишады, Ницше, Мережковского и т.д. и т.д. И Чуковский недоволен. Но все три критика сходятся на том, что творец абсолютно свободен, что для него непосредственное художественное творчество должно быть выше всего, что не идеи, не знания красят поэта, а талант, вылившийся в соответствующую форму, т.е. талантливое мастерство. Все это верно, если бы не было одного но. Об этом но поговорим ниже, а пока постараемся выяснить, почему, собственно, вышеназванные критики не довольны.