Вокруг и около Андреева

Когда Царь-голод Леонида Андреева не был еще напечатан, г. Неведомский (в Современном Мире ) поспешил поведать миру, что это вещь гениальная и вечная .
Психологически такая гипербола вполне понятна. Критику всегда лестно, когда автор знакомит его со своим еще ненапечатанным произведением. Польщенный вниманием автора, критик естественно пересаливает свои восторги. Вероятно, успокоившись, г. Неведомский признает, где он дал маху, и покается.
Не знаю, способен ли на подобное покаяние г. Минский. Недавно этот известный основатель мэонизма и социал-гуманизма так же чрезмерно превознес Андреева, как и Неведомский, и не столько по объективным причинам, сколько по психологическим. В своей статье Леонид Андреев и Мережковский ( Наша Газета No 1) Минский отводит Андрееву второе место. Первая и существенная цель статьи не защита Андреева, а нападки на Мережковского. Это -- старый спор славян между собою . Но вместо того, чтобы идти на Мережковского с открытым забралом, Минский пошел окольным путем. Андреев популярен -- Минский нет. Но не падет ли хоть один луч славы Андреева на одинокого мэониста? А Минский страшно одинок. Сначала он соединился с Горьким. Союз этот не принес ему славы, и вот он делает отчаянную попытку найти нового союзника в лице Андреева. Может быть, присоседившись к этому любимцу публики , он выйдет сам из тьмы забвения?
Но вряд ли расчет Минского верен. Так же, как и г. Неведомский, он совершил невыгодную сделку. Против властителя дум и сердец начался серьезный бунт и вовсе не только со стороны Мережковского и подобных ему буржуазных мистиков , а совсем в другом лагере. На днях появился в свет сборник критических статей под названием Литературный распад . В предисловии заявляется, что сотрудники сборника придерживаются пролетарского мировоззрения в его единственной научной форме -- марксизма .
В сборнике речь идет и об Андрееве. Вот что говорит г. Луначарский о Тьме :
На мой взгляд страшная правда Андреева с точки зрения теоретической этики не стоит выеденного яйца, а с практической точки зрения есть одетая в лумпен-пролетарское тряпье консервативно-мещанская реакция на революцию .