Жизнь Чарльза Диккенса

Переводъ съ англійскаго.
Дочерямъ Чарльса Диккенса, крестницѣ моей Мери и сестрѣ ея Кети книгу эту посвящаетъ ихъ другъ, другъ и душеприкащикъ отца ихъ, Джонъ Форстеръ.
Чарльзъ Диккенсъ, популярнѣйшій изъ романистовъ нынѣшняго вѣка и одинъ изъ величайшихъ юмористовъ какихъ Англія когда-либо произвела, родился въ Ландлортѣ, въ Портси, въ пятницу 7го февраля 1812 года.
Отецъ его, писарь морскаго вѣдомства, прикомандированъ былъ въ это время къ Портсмутскимъ докамъ. Онъ познакомился съ Елизаветой Барроу, сдѣлавшейся въ послѣдствіи его женой, чрезъ старшаго брата ея Томаса Барроу, также состоявшаго на службѣ при Соммерсеть-Гоусѣ, и прижилъ съ нею вооемь человѣкъ дѣтей, изъ которыхъ двое умерли въ младенчествѣ. За старшею дочерью, Фанни (родившеюся въ 1810), слѣдовалъ Чарльзъ, записанный въ метрическую книгу въ Портси подъ именемъ Чарльза Джона Гуффгама; самъ же онъ, въ тѣхъ весьма рѣдкихъ случаяхъ когда подписывался этою фамиліей, писалъ Гуффамъ; затѣмъ другой сынъ, по имени Альфредъ, умершій ребенкомъ; потомъ Летиція (род. въ 1816); еще дочь Гарріета, умершая въ дѣтствѣ; сынъ Альфредъ Лимертъ (род. 1822) и наконецъ Августъ (род. 1827). Изъ всѣхъ ихъ теперь остается въ живыхъ одна только вторая дочь.
Вальтеръ Скоттъ разказываеть въ отрывкѣ своей автобіографіи, по поводу странныхъ лѣкарствъ употреблявшихся противъ его хромоты, что онъ помнить себя трехъ лѣтъ, лежащимъ на полу въ гостиной дѣдовой фермы, завернутымъ въ баранью шкуру только-что снятую съ животнаго и еще теплую. Память Давида Копперфильда простирается далѣе: ему, какъ говоритъ онъ, въ туманѣ дѣтства виднѣется мать и ея служанка, не выше его ростомъ, потому что нагнулись или стоятъ за колѣняхъ на полу, а самъ онъ ходитъ нетвердыми шагами отъ одной къ другой. Онъ допускаетъ что это можетъ-быть воображеніе, хотя думаетъ что многія очень молодыя дѣти обладаютъ наблюдательностью, удивительною по своей точности и вѣрности, и что воспоминанія весьма многихъ изъ насъ заходятъ гораздо далѣе чѣмъ мы предполагаемъ. То что прибавляетъ онъ далѣе во всякомъ случаѣ уже не плодъ воображенія. Если изъ чего-нибудь отмѣченнаго мною въ этомъ разказѣ окажется что я былъ ребенокъ наблюдательный, и что въ зрѣломъ возрастѣ я сохранилъ живое воспоминаніе о своемъ дѣтствѣ, то я самъ несомнѣнно сознаю въ себѣ обѣ эти черты. Слова эти, отнесенныя къ Давиду Копперфильду, вполнѣ примѣнимы къ Чарльзу Диккенсу.