На шоссе

Каждый разъ, когда мнѣ приходится бывать на окраинахъ города, на шоссе, впадающемъ въ него изъ сельскаго простора, я вижу его, этого щебенщика.
Солнце ли палитъ, обжигая зеленоватыя спинки стрекозъ и ящерицъ, которыя, поднявъ хвостикъ, перебѣгаютъ дорогу быстро словно тѣнь ласточки; сѣверный ли вѣтеръ крутитъ и разбрызгиваетъ толстыя струи воды, льющіяся изъ кровельныхъ жолобовъ, пронизываетъ холодомъ до костей и наводитъ на душу щемящую тоску -- щебенщикъ всегда на своемъ мѣстѣ. Отъ солнечныхъ лучей онъ защищается сорванными вѣтвями; свяжетъ ихъ въ пучокъ вѣеромъ, прикрѣпитъ къ палкѣ, а палку воткнетъ въ землю. Зимой отъ дождя онъ укрывается искалѣченнымъ жалкимъ зонтикомъ, который водружаетъ между камнями, съ надвѣтряной стороны.
Пригородные мужики, пробираясь утромъ въ городъ на базаръ, на своихъ тощихъ мулахъ, проѣзжаютъ мимо него, киваютъ ему головой и говорятъ: богъ въ помочь! Вечеромъ рабочіе, живущіе въ предмѣстьѣ, грязные, промокшіе, проходятъ мимо него домой и желаютъ добраго вечера.
А онъ, въ тѣни своихъ вѣтокъ, или подъ защитой калѣки-зонтика, сидитъ на четыреугольномъ булыжникѣ день-деньской, сидитъ до тѣхъ поръ, покуда огромная груда булыжника, находившаяся утромъ съ правой стороны, не перейдетъ на лѣвую, обратясь подъ его увѣсистымъ молоткомъ въ мелкія остроребрые, остроугольные кусочки щебенки.
Тогда онъ бываетъ очень доволенъ, потому что, значитъ, заработалъ своя восемьдесятъ сантимовъ, которые ему аккуратно выплачиваетъ подрядчикъ. Но бѣда въ томъ, что не всегда такъ случается. Не то, чтобы подрядчикъ, его обсчитывалъ -- нѣтъ, подрядчикъ честный человѣкъ -- а потому что его заработокъ можетъ умаляться отъ множества разнородныхъ причинъ. Даже совсѣмъ лишиться работы немудрено. То камень попадется черезчуръ крѣпкій и работа тихо подвигается, то молотокъ испортится и надо потратить время на его починку. Иной разъ зимой, невыносимая непогода угонитъ съ работы. А то и лѣтомъ, особенно въ августѣ, солнце такъ жаритъ, что у него совсѣмъ силъ не хватаетъ и приходится поневолѣ отдохнуть гдѣ-нибудь въ тѣни. Иной разъ, рука у него отъ устали не тверда станетъ; онъ молоткомъ нацѣлитъ невѣрно и хватитъ себя по пальцу, и въ кровь его разсадитъ. Въ такомъ случаѣ надо перевязать палецъ, либо бѣжать куда-нибудь обмыть его; время-то и уходитъ. Да еще, слава Богу, коли боль не такъ сильна, чтобы мѣшала продолжать работать.