Письмо действительного статскаго советника, Егора Борисовича Фукса

(къ Издателямъ Вѣстника Европы.)
Съ чувствительнѣйшею признательностію читалъ я въ Вѣстникѣ вашелъ столь лестную для честолюбія моего статью обо издаваемой мною Исторіи Суворова. Примите, милостивые Государи мои, благодарность моего сердца во всей ея полнотѣ. Я давно съ пламеннымъ желаніемъ стремился, а теперь и сугубо стремиться буду къ тому, чтобы оправдать довѣренность и ожиданія почтеннѣйшей Публики и для сего не пощажу ни трудовъ, ни ревности къ скорѣйшему окончанію моего Сочиненія. По напечатаніи онаго надѣюсь, что она проститъ мнѣ медленность, произшедшую отъ неполученія еще нѣкоторыхъ бумагъ и гравируемыхъ плановъ; за то вмѣсто обѣщанныхъ трехъ частей будетъ она имѣть четыре: такъ разпространились, въ продолженіе десяти лѣтъ, предѣлы моего повѣствованія. Дѣянія Великаго Полководца должны быть преданы потомству съ возможною историческою точностію, со всѣми оттѣнками его характера, со всѣми подробностями: ибо существованіе Государства, которому посвящаетъ онъ свое служеніе, зависитъ нѣкоторымъ образомъ отъ его подвиговъ; предметѣ дѣятельности его есть тотъ, чтобы явить человѣческія силы во всемъ величественномъ ихъ могущества; онъ долженъ самъ созидать, образовать, одушевлять и дѣйствовать въ пространной своей сферѣ; могущественный разрушитель и самъ подверженный разрушенію, представляется онъ, какъ нѣкое существо вышняго рода; сила его въ самой борьбѣ съ увеличивающимися сопротивленіями и нещастіями возрастаетъ; а потому и жизнеописаніе его занимательнѣе всѣхъ другихъ. Щастливымъ я себя почту, естьли мнѣ удастся представить Отечеству сего Генія во всемъ его блескѣ и величіи. Геній не есть подражатель -- онъ не пріобрѣтается наукою -- многочисленные успѣхи доказываютъ его полетъ. Воспламенять душу всего воинства давать ей быстроту, которой не останавливаютъ препятствія и самой враждующей Природы: вотъ отличительныя черты, которыми изумлялъ онъ свое столѣтіе. Подвиги его были феномены непостижимые, даже странные, слѣдственно и сужденія о немъ должны быть различны. Онъ зналъ слабость своего вѣка; дабы побѣдить, надлежало ему токмо новостію мѣръ привести непріятеля въ замѣшательство; а многочисленности его противопоставлялъ онъ непреоборимое превосходство свое въ средствахъ и пособіяхъ. Сколь часто выигрывалъ онъ, по изреченію Маршала де Сакса, сраженія солдалтскими ногами! Такъ содѣлывалъ онъ себя превосходнѣйшимъ въ числѣ, умѣя быть превыше времени. Россійскій воинъ, видя такой примѣрѣ въ обожаемомъ своемъ полководцѣ, который умѣлъ дѣлать все -- лишая себя всего -- переходилъ горы, спускался въ пропасти, переносилъ на рукахъ пушки, возилъ ихъ на своихъ плечахъ, преплывалъ рѣки, дѣлалъ переходы не человѣческіе, сражался безъ пищи, словомъ, производилъ невозможное. Кто здѣсь не вспомнитъ со трепетомъ объ ужаснѣйшемъ переходѣ Алпійскихъ горъ нашего Ганнибала?