Нарва

Всегда было нашею приятнейшею мечтою сделать путешествие по безмерному Царству, занимающему положительно седьмую часть земли нашей Планеты. Но для того надо достать сапоги-самоходы и неразменный червонец. Должно удовольствоваться чужими опытами; как в калейдоскопе, будут являться у нас живописнейшие и любопытнейшие страны безмерной Державы, в случайном порядке, как Бог пошлет, статьи и картинки. На первый случай мы предлагаем нашу соседку Нарву, малоизвестную не только отдаленным провинциям, но и Петербургу. Впрочем -- это столичная мода. Живем на одной лестнице, дверь против двери, а знаем про соседа только по медной доске, на которой вырезаны его имя, отчество и фамилия. Очерк Нарвы, набросанный очевидцем г. Фурманном и украшенный рисунками его же руки, по мнению нашему, достаточно полон. История города, романтические об нем сказания занимательны для всех; но в особенности для летних посетителей -- купальников, в немалой части проводящих жаркие месяцы в Нарве и окрестностях. Наше балтийское поморье усыпано купальнями. Ближайшие на берегу нарвском; а как время года приближает нас к этим летним морским наслаждениям, то мы и постараемся обойти соседей без всякого пристрастия; расскажем, что видели сами; пусть расскажут другие, что они видели. На первый случай рассказывает г. Фурманн. Итак -- в Нарву!
В два часа утра выехал я из Петербурга с целию прогуляться по родине своей, Лифляндии, с портфелем под мышкой. Быстро мчат лошади бричку мою по гладкому шоссе, и чем более удаляюсь от столицы, тем становится мне грустнее -- так бы и хотелось воротиться. Странные мы существа! С каким восторгом думал я о предстоящем путешествии, а теперь, когда желание мое приводится в исполнение -- грустно! Бросил бы все, да воротился б в Петербург. Что за причина?
Часу в седьмом приехал я в Ямбург. В этом чистеньком, гладеньком, вытянутом в линию городке, не осталось решительно никаких следов исторической древности. Это нечто вроде Царского Села, в меньшем и менее красивом виде. Кто-то сравнил Ямбург с Гельсингфорсом. Это, как бы сказать, Колтовская и Большая Миллионная. У всякого свой взгляд, -- но у иных взгляды очень странные.