Охтянка

В одной из тех улиц, где вы на каждом шагу встречаете странные дома, созданные незатейливой фантазией какого-нибудь зодчего с топором за поясом и состоящие из подвала и чердака, в одной из тех улиц был домик, выкрашенный с крыши до фундамента зеленой краской. Домик этот красовался между полуразвалившимися избушками, окружавшими его, и хозяевам его все соседи кланялись с особенным почтением. Хозяева были -- Кузьма Иванович и Агафья Спиридоновна Вечинкины.
Кузьма Иванович был человек почтенный. С чистою, спокойною совестью посматривал он иногда на знак беспорочной службы, красовавшийся в петличке его вицмундира возле крестика, ясно говорившего, что служба его не довольствовалась своею беспорочностью и, кроме того, еще была полезна; неопровержимым доказательством тому служил зеленый домик с мезонином. Кузьма Иванович был прекрасный муж. Оп нежно любил свою Агафью Спиридоновну, которая, впрочем, во всех отношениях заслуживала любовь его.
В жизни почтенных супругов были, как читатели сами видят, все элементы безмятежного счастия; но увы! со множеством поэтов и мы должны повторить, что счастья нет на земле!.. Нет, потому что люди сами изгнали его. Эту мысль мы тоже заимствуем у поэтов.
Облако, тучу, тень или пятно -- назовите как хотите -- в жизни Вечинкиных составлял человек, который, по законам природы должен бы, напротив, служить дополнением их счастья. Этот человек был единственное детище, единородный их -- Степа.
Степану Кузьмичу или, как его все называли, Степе было ровно двадцать лет. Несмотря на то, он нигде еще не служил, к крайнему огорчению отца, который не хотел, однако ж, принуждать сына, потому что он был слабой комплекции. И точно, Степа был чрезвычайно высок ростом, но худощав как спичка; всегда задумчивое лицо его было покрыто легким румянцем; голубые глаза с бессмысленным выражением блуждали по сторонам; длинные волосы неровными клочками закрывали и без того уже невысокий лоб его. Впрочем, все лицо Степы дышало кротостью и добротою.