Туку

Жил-был царь. Злой он был, несправедливый, лютый. Не любили его люди, называли фяна-падишах-значит злой царь. И была у этого царя красавица дочка по имени Кирана. Не в отца она была. Добрая такая, ласковая, до людей приветливая. Не любила она своего отца, спорила с ним, за людей всегда заступалась.
Вот как-то раз отправился царь со своей свитой на охоту. Неладная в тот день у него охота была. Почти ничего не добыл он. Злой домой ворочался. Едет он по дороге, от злости губы кусает. А тут, как на грех, парень навстречу идет. Охапку дров в руках тащит. Ладный такой из себя, статный, пригожий. Увидел парень царя, поклонился ему низко. Да не угодил, видно. Остановил царь своего коня, напустился на дровосека:
- Чего, такой-сякой, шапку перед своим царем не сымаешь?
- Как же я ее сыму, государь-господин? Руки-то у меня заняты, сам видишь, а ногами сымать шапку я покуда не научился.
- А, так ты еще супротивничаешь! - закричал царь. - Эй! Слуги! Взять его, посадить в темницу. Я ему покажу, как царя своего уважать надо.
Подбежали слуги. Схватили они дровосека, во дворец увезли, в самую темную темницу посадили.
Узнала про то царская дочь Кирана, и решила она помочь безвинному дровосеку. А у Кираны служанка была - Фатима, по гроб жизни верная своей госпоже. Вот ночью вышли Кирана с Фатимой из спальни, тайно к дверям темницы пробрались. Стража сперва шум подняла, а как узнала царскую дочь, пропустила молча. Долго сидела Кирана с молодым дровосеком, утешала его, добрые слова говорила. И пообещала она ему сделать все, что сможет, чтоб его от смерти спасти.
И на другую ночь пошла к нему Кирана, и на третью. И полюбили они друг дружку. Крепко полюбили. Стала Кирана просить, умолять отца чтоб отпустил он дровосека на волю. Да где уж! Фяна-падишах и слушать про то не хотел. И решила тогда Кирана сама помочь бежать любимому. Взяла она кинжал маленький да пилку железную, пошла опять ночью к дровосеку да и отдала ему все это.
- Торопись, любимый мой, - сказала она, казнят тебя завтра. Не убежишь нынче ночью погибло все.