Кукольная комедия

(З. Л. В--oй.)
Притворной нѣжности не требуй отъ меня;
Я сердца моего не скрою хладъ печальной;
Ты права: въ немъ ужь нѣтъ прекраснаго огня
Моей любви первоначальной.
Баратынскій.
Право, мой садикъ очень недуренъ. Я бы хотѣлъ, чтобъ вы пришли ко мнѣ весной, когда цвѣтутъ сирень и черемуха, и сѣли подъ открытымъ, хотя и единственнымъ, окномъ моего кабинета. Что за прелесть! Два душистые тополя ростутъ по обѣ стороны окна, шагахъ въ двухъ отъ стѣны. Ихъ вѣтви такъ и просятся ко мнѣ въ комнату. Я часто срываю съ нихъ листочки, не покидая своего мѣста, а протянувъ только руку. Когда же игривый вѣтеръ, пробѣжавъ по деревьямъ, ворвется въ растворенное окно и обдастъ меня благовоніемъ цвѣтовъ, тогда, вмѣстѣ съ ароматами, летятъ цвѣты сирени и черемухи, бѣлые, лиловые, и усыпаютъ письменный столъ душистымъ покровомъ. Я любуюсь цвѣточною тканью, а между-тѣмъ, своенравный вѣтеръ сбрасываетъ со стола двѣ-три бумаги, только-что написанныя и, къ-несчастію, незасыпанныя еще пескомъ. Что дѣлать? Надобно терпѣливо поднять бумаги и привести въ порядокъ письменный столъ.
Но знаете ли, что мнѣ особенно нравится въ моемъ небольшомъ саду? Обманъ, въ который онъ меня вводитъ, своего рода поэтическое очарованіе, которое скрываетъ отъ взоровъ надоѣвшую намъ дѣйствительность. Вѣдь посмотрите: всего-то въ немъ, въ моемъ саду, аршинъ десятокъ ширины, да аршинъ двадцать длины, и однакожь, я не вижу конца зелени, когда въ немъ гуляю. Ограда закрыта густыми акаціями, которыя такъ сильно поднялись въ вышину, что со стороны улицы уходятъ у меня изъ вида не только двухъэтажные дома, но даже каланча съ своимъ неусыпнымъ надзоромъ. Мнѣ кажется, что я одинъ въ городѣ -- не только въ моемъ саду, что за акаціями, скрывающими заборъ, идутъ еще деревья, а тамъ дальше, можетъ-быть, лугъ или село. Вотъ до чего доводятъ насъ фантазіи!.. Одного только предмета не скрываетъ мой садикъ: окна въ мезонинѣ сосѣдняго дома, которое пришлось противъ моего кабинета. Но какое мнѣ дѣло до сосѣднихъ домовъ и не принадлежащихъ мнѣ оконъ!