Ошибка

(Случай, или прологъ повѣсти.)
Погода стояла ужасная. Снѣгъ и дождь падали на грязныя мостовыя; порывистый вѣтеръ, прихотливо измѣняя свое направленіе, сбивалъ шапку съ пѣшехода и накрывалъ его огромнымъ воротникомъ шинели. Ужь около мѣсяца, какъ солнце спряталось за густыя, быстро идущія тучи, со всѣхъ сторонъ закрывшія небо. Въ три часа становилось темно. Вечеромъ, тусклые фонари печально мерцали въ почтительномъ другъ отъ друга разстояніи. Всего досаднѣй было, что иногда къ ночи облака раздвигались, обѣщая, повидимому, лучшій день; но раннимъ утромъ упорный дождь снова стучалъ въ окна и будилъ обманутыхъ жителей. Самые терпѣливые теряли наконецъ терпѣніе, самая отчаянная веселость начинала смотрѣть сентябремъ.
Однимъ изъ такихъ сентябрскихъ дней я вышелъ со двора въ печальномъ расположеніи духа. Туманной, непроницаемой пеленою висѣли тучи надъ городомъ; посылая ему обильную дань снѣга и дождя. Потоки воды лились съ желѣзныхъ крышъ на троттуары. Я отчаянно шагалъ по грязи, желая пройдти какъ-нибудь, за невозможностію пройдти лучше. Но какъ не способенъ человѣкъ сваливать вину своихъ душевныхъ движеній на перемѣны погоды, однакожь я чувствовалъ, что главная причина моей горести находилась не тамъ, въ шумномъ дождѣ и безпокойномъ вѣтрѣ, а здѣсь, внутри меня-самого, въ моемъ сердцѣ: другъ мой уѣхалъ на два года за границу.
Знакомые наши говорили, что мы влюблены другъ въ друга. Не знаю, на сколько можно допустить справедливость ихъ замѣчанія; но что любовь была между нами -- это вѣрно. Въ моей къ нему привязанности сливались различныя чувства. Началась она почтеніемъ, перешла въ благодарность. Дружба, въ которую входитъ извѣстная доля влюбленности, беретъ тѣмъ самымъ верхъ надъ любовью, въ которой не всегда бываетъ дружба. Я понялъ, что истина и долговѣчность дружескихъ связей заключаются въ нравственныхъ достоинствахъ друзей, и что если не всегда любишь того, кого уважаешь, то необходимо уважать того, съ кѣмъ хочешь подружиться, былъ старше его, онъ былъ лучше меоя. Въ его жизни, какъ въ прекрасномъ свидѣтельствѣ прекраснаго, черпалъ я примѣры для своего поведенія. Онъ умѣлъ ровнымъ шагомъ идти по дорогѣ жизни, не поддаваясь мимоходнымъ случайностямъ. Къ нему прибѣгалъ я всякій разъ, когда надобно было учиться сохранять достоинство передъ людьми, неимѣющими достоинствъ. Къ нему же, къ этому спокойному и благородному человѣку, шелъ я за вдохновеніемъ душевной силы, которая не сходила на меня ни при торжествѣ враговъ, ни отъ побѣды надъ врагами.