Голос жизни

Переводъ Б. З.
Мой другъ, писатель X , разсказываетъ: вдоль внутренней гавани Копенгагена тянется улица Деставольдъ, новый, безлюдный бульваръ. Домовъ тамъ мало, мало фонарей, а прохожихъ -- почти никого. Даже и лѣтомъ рѣдко кто гуляетъ тамъ.
Ну вотъ! Третьяго дня вечеромъ со мной приключилось тамъ кое-что, я хочу тебѣ разсказать объ этомъ.
Я нѣсколько разъ прошелся взадъ и впередъ по аллеѣ, вдругъ подходитъ ко мнѣ дама. Кругомъ ни души. Фонари зажжены, но темно, и я не могу разглядѣть ея лица.
Обыкновенное дитя ночи ,-- думаю я и прохожу мимо.
Въ концѣ бульвара поворачиваю и иду назадъ. Дама тоже поворачиваетъ, я встрѣчаю ее опятъ. Думаю про себя: ждетъ кого-нибудь, посмотримъ, кого она тамъ ждетъ. И вторично прохожу мимо.
Но, встрѣтивъ въ третій разъ, я приподнялъ шляпу и заговорилъ съ ней. Добрый вечеръ! Она поджидаетъ здѣсь кого-то?
Она вздрогнула. Нѣтъ -- да, она поджидаетъ кой-кого. Будетъ она имѣть что-нибудь противъ, если-я составлю ей компанію, пока не придетъ тотъ, кого она ожидаетъ?
Нѣтъ, она не имѣла бы ничего противъ. Она благодарила меня. Впрочемъ, она никого не поджидаетъ, она пришла сюда просто немножко погулять,-- здѣсь сегодня такъ тихо.
Мы бродили и болтали о пустякахъ; я предложилъ ей руку.
-- Ахъ нѣтъ! -- сказала она и покачала головой. Мнѣ становилось скучно. Въ темнотѣ нельзя было ее разглядѣть; тогда я зажегъ спичку, какъ-будто посмотрѣть на часы, и попробовалъ освѣтить ее.
-- Половина десятаго, какъ-разъ половина десятаго,-- сказалъ я.