На улице

Переводъ Е. Кившенко.
Москва.-- 1909.
Я ходилъ взадъ и впередъ по моей комнатѣ и думалъ только о происшествіи съ маленькимъ газетчикомъ. Собственно говоря, мнѣ-то какое дѣло до него? Я совсѣмъ ужъ не такъ дурно обошелся съ нимъ, и онъ былъ, въ общемъ, совершенно доволенъ. А все же я потерялъ добрыхъ два часа въ поискахъ за нимъ, чтобы все уладить.
Вышло это все такимъ образомъ: я поднимался по Карлъ-Іоганнгатенъ. Было темно и холодно, но въ особенности темно; по всей вѣроятности, было около семи часовъ. Я шелъ и глядѣлъ по сторонамъ вдоль улицы.
И вотъ, вижу, стоитъ мальчишка-газетчикъ на углу, возлѣ кондитерской Гюнтера, и выкрикиваетъ газету Викингъ . Онъ все повторяетъ одни и тѣ же слова:
-- Купите газету Викингъ !
Я сначала не обратилъ на это ни малѣйшаго вниманія и, только пройдя нѣсколько шаговъ, почему-то вспомнилъ эти слова. Я обернулся и сталъ искать маленькаго газетчика глазами, думая въ то же время: я бы могъ дать ему десять ёръ, право же я не обѣднѣю отъ этого. И я дѣйствительно сталъ рыться въ карманѣ, отыскивая монетку. Я подчеркиваю, что мое первоначальное намѣреніе было дѣйствительно дать мальчишкѣ десять ёръ. Но въ то время, касъ моя рука рылась въ карманѣ, ко мнѣ вернулась моя обычная житейская мудрость, и я сказалъ самъ себѣ: -- человѣку не поможешь тѣмъ, что подаришь ему десять ёръ, да даже и десять кронъ не помогутъ какъ слѣдуетъ. Это только порча, деморализація и т. д. и т. д.
Я дошелъ до университета и повернулъ обратно по той же дорогѣ. Передъ окнами книжнаго магазина Камерменера я остановился и сталъ разглядывать книги. И вдругъ, въ то время, какъ я стоялъ спиной къ улицѣ, я опять услыхалъ голосъ мальчишки-газетчика. Онъ стоялъ совсѣмъ близко позади меня и спорилъ съ двумя пьявыми матросами о номерѣ Викинга , который тѣ разорвали и не хотѣли платить за разорванный номеръ. И мальчикъ-газетчикъ заплакалъ.
Тогда я подошелъ къ нимъ и подробно разспросилъ о происшедшемъ. Выслушавъ обѣ стороны, я рѣшительно заявилъ матросамъ, что они обязаны заплатить. Но это не помогло,-- они преспокойно высмѣяли меня, говоря: