О прекрасном в музыке

Печатая переводъ замѣчательнаго сочиненія Ганслика о прекрасномъ въ музыкѣ , мы полагаемъ, что не будетъ лишнимъ сдѣлать нѣсколько замѣчаній, безъ которыхъ, по нашему мнѣнію, нельзя оставить нѣкоторыя, впрочемъ немногія, положенія автора.
Г. Гансликъ говоритъ: прекрасное остается прекраснымъ, даже если оно не производитъ никакого впечатлѣнія на окружающихъ . Такое положеніе можетъ показаться очень страннымъ, если принять его въ буквальномъ смыслѣ. Предметъ, непроизводящій ни на кого никакого впечатлѣнія, не можетъ быть названъ прекраснымъ, потому что не даетъ никакого повода признать его такимъ, а не безобразнымъ. Вѣроятно, авторъ хочетъ сказать, что прекрасный предметъ можетъ быть разсматриваемъ только относительно элементовъ и законовъ его бытія, самъ по себѣ, независимо отъ впечатлѣнія, имъ производимаго. Но и этого нельзя утверждать абсолютно, потому что эстетическая сторона прекраснаго предмета заключается не въ физическихъ или химическихъ или логическихъ законахъ его бытія, а въ тѣхъ свойствахъ его, которыя производятъ прекрасное впечатлѣніе. И такъ, первый вопросъ, на который долженъ отвѣтить эстетикъ, состоитъ въ томъ, что такое прекрасное впечатлѣніе и какими признаками отличается чувство, возбуждаемое имъ, отъ всѣхъ прочихъ чувствъ. Далѣе въ своемъ разсужденіи авторъ глубоко вѣрно отличаетъ психическій актъ воспріятія прекраснаго отъ двухъ душевныхъ движеній, возбуждаемыхъ въ насъ впечатлѣніями, приходящими извнѣ, и называетъ его не просто чувствомъ, а художественнымъ созерцаніемъ. Само прекрасное произведеніе есть плодъ художественнаго созерцанія и въ окружающихъ возбуждаетъ оно такое же созерцаніе, служащее источникомъ особаго наслажденія, котораго не могутъ дать другія движенія и состоянія души. Хотя такое впечатлѣніе, производимое прекраснымъ, и составляетъ цѣль существованія послѣдняго, но ее достигаютъ поэты, художники, артисты не преднамѣренно и даже тѣмъ вѣрнѣе, чѣмъ менѣе думаютъ объ ней, потому что сила, возбуждающая художественное созерцаніе, есть необходимый, неустранимый элементъ самой сущности, самой жизни прекраснаго, какъ таковаго.