Фронтовые ребята

Они стояли вдоль дороги, когда наш эшелон шел на фронт, и долго махали нам вслед ручонками. Мы не могли оторвать взгляда от милых лиц, и каждый вспоминал о своих ребятах, своих братишках и сестренках, и ненависть к коварному и хищному врагу еще острее закипала в сердцах у нас.
Потом они встречали нас по дорогам, когда мы ехали на фронт, провожали до окраин городков, за околицы сел и бросали нам в машины охапки полевых цветов и трогательные записки, написанные аккуратными, круглыми буквами: „Крепче бейте фашистов!“, „Возвращайтесь скорей!“
Теперь мы часто видим их рядом с собой, замечательных советских ребят, сынов и дочерей великого советского народа. На колхозных полях, в партизанском отряде, в тылу у врага, ночью после смелой разведки на передовой линии фронта мы встречаемся с ними, нашими юными фронтовыми приятелями.
Теперь еще не время называть моих героев их настоящими именами. Они все еще на фронте или близ фронта, а на войне всякое бывает. Но все, что я рассказываю здесь, это быль. Со всеми этими ребятами я встречался в короткие перерывы между боями или в недолгие часы отдыха. Где-нибудь на опушке леса или лежа в густой, высокой ржи мы беседовали с ними. Над нами со свистом проносились снаряды, и мои собеседники настораживались. Но это была спокойная настороженность людей обстрелянных, бывалых. „Наш“, говорили они, прислушиваясь к ровному гудению самолета, или: „Это слева“, откликались они на свист летящего снаряда, и действительно, через несколько секунд далеко впереди или где-нибудь слева раздавался взрыв.
Просто и бесхитростно ребята рассказывали о своих делах, которые когда-нибудь воспоют и увековечат писатели и поэты. И мне хотелось обнять и расцеловать эти замечательные русые, черные, курчавые и гладкие головки, но обстановка не располагала к нежности. Мы прощались сурово, по-мужски, пожав друг другу руки.
Вот о четырех таких встречах я и расскажу вам.
Капитан Сергеев стоял на опушке леса, прислонившись к высокому развесистому клену. В руках у него был бинокль, и он внимательно оглядывал высоту, что лежала впереди него за рекой. В оперативных приказах и донесениях эта высота называлась Безымянной, и сегодня к вечеру подразделение, которым командует Сергеев, должно было во что бы то ни стало эту высоту взять. Отсюда, с опушки, и извилистая река, и высота Безымянная, и деревья за ней видны были, как на ладони. Белые, желтые, черные клубы дыма покрывали склон: вражеская артиллерия и минометы пытались помочь своей пехоте. Справа, там, где на самодельных плотиках и щитах переправлялась через реку пехота, разрывали воздух пулеметные очереди. Откуда-то издалека, из соседнего леска, ухали гаубицы.