Чужое вдохновение

-- Вы куда, синьорина?-- спросилъ художникъ, сидѣвшій за однимъ изъ мольбертовъ, тянувшихся длинной вереницей вдоль картинной галлереи Uffizzi, во Флоренціи. Вопросъ звучалъ властно, какъ будто спрашивающій имѣлъ право задать его. Молодая дѣвушка пріостановилась около художника и усмѣхнулась: ее забавлялъ его авторитетный тонъ.
-- Въ мастерскую къ вашему отцу,-- пояснила она:-- я обѣщалась Эвелинѣ заглянуть туда, пока она работаетъ. Кстати навѣщу и синьора Вивальди.
-- Отецъ мой,-- строго произнесъ молодой художникъ, разбираясь въ краскахъ,-- тратитъ драгоцѣнное время на пустяки! Творецъ прошлогодняго Леандра пишетъ что-то вродѣ вывѣски: какіе-то фрукты и рыбы, для украшенія столовой манчестерскаго милліонера!
Молодая дѣвушка засмѣялась.
-- Леандровъ каждый день создавать не приходится,-- сказала она.
-- Выражайтесь точнѣе: скораго сбыта для нихъ не предвидится!-- съ горечью возразилъ Гуго Вивальди (такъ звали художника) -- вотъ въ чѣмъ суть, синьорина Беатриса. Леандръ и по сію пору красуется рядомъ съ Психеей , написанной десять лѣтъ тому назадъ; посѣтители мастерской восхваляютъ ихъ, охаютъ; барышни восторгаются бабочкой, усѣвшейся на голову Психеи и, отворачиваются отъ Леандра, потому что онъ умираетъ не въ полной парадной формѣ... Многіе даже спрашиваютъ, что будетъ стоить отправка и упаковка... Затѣмъ откланиваются, а на другой день получается заказъ: написать монаха, смакующаго рюмку вина, или изобразить разрѣзанный лимонъ и кисть винограда, а чтобъ фономъ служила мѣдная кастрюлька...
Беатриса нагнулась и начала внимательно разсматривать копію Тиціана Св. Семейство , надъ которой трудился ея пріятель.
-- Что вы тамъ нашли?-- сурово освѣдомился художникъ, какъ будто ея тщательный осмотръ до нѣкоторой степени раздражалъ его.
Но она нисколько не смутилась, помолчала и, поднявъ на него свои большіе каріе глаза, серьезно сказала:
-- Да что съ вами?
-- Вы хотите сказать, что я въ чертовски скверномъ настроеніи и всему виною эта мазня?-- онъ ткнулъ пальцемъ въ картину.