Неписанный закон

Переводъ съ англійскаго С. ПЛАТОНОВОЙ
Много лѣтъ тому назадъ въ Нью-Іоркѣ въ одномъ изъ домовъ, расположенныхъ на улицѣ Ванъ Бюренъ въ районѣ между Томккинсъ авеню и Труупъ авеню, проживалъ человѣкъ съ прекрасной, нѣжной душой. Его уже нѣтъ здѣсь теперь. Воспоминаніе о немъ неразрывно связано съ одной трагедіей и съ безчестіемъ.
Домъ, въ которомъ жилъ Карлъ Фишеръ и его жена, былъ самый старый во всемъ кварталѣ, и первый поселившійся въ немъ былъ никто иной. какъ самъ Карлъ Фишеръ. Онъ былъ тогда еще совсѣмъ молодымъ человѣкомъ, только что пріѣхавшимъ въ Америку со своей женой, румяной, голубоглазой и маленькой балериной. По профессіи онъ былъ граверъ. Люди они были простые, безъискусственные. Они дожили до пятидесяти лѣтъ и все-таки еле говорили по англійски, да и вообще не отличались разговорчивостью. Ихъ запасъ нѣмецкихъ словъ былъ очень невеликъ и ограничивался лишь самыми необходимыми и общеупотребительными въ ихъ несложномъ обиходѣ.
Карлъ Фишеръ и Катрина цѣлыхъ тридцать лѣтъ прожили въ маленькомъ четырехугольномъ домикѣ на улицѣ Ванъ Бюренъ, прилежно и охотно работая и откладывая деньги про черный день. Дѣтей у нихъ сперва не было и хотя это ихъ и огорчало въ глубинѣ души, но съ другой стороны никто не мѣшалъ имъ усиленно работать и дѣлать значительныя сбереженія. Катрина стирала и стряпала на сосѣдей, чистила и мыла полы новымъ жильцамъ.
Четырнадцать лѣтъ проработали они, сколачивая деньги для дѣтей, которыхъ у нихъ все еще не было. Наконецъ, у нихъ родилась дочь Эмелина. Ребенокъ рѣдко плакалъ и никогда не смѣялся. Дѣвочка относилась чрезвычайно серьезно ко всему. Она никогда не начинала играть, не осмотрѣвъ предварительно самымъ тщательнымъ образомъ своихъ игрушекъ. Ребенокъ она была необыкновенно спокойный и сдержанный и ровно ничѣмъ не нарушала покоя того дома, въ которомъ она родилась. У Карла сжималось сердце, когда онъ смотрѣлъ въ темные глаза своей дочки. Четыре года спустя послѣ рожденія Эмелины у Фишеровъ родилась вторая дочь, Текла.