Николай Исаевич Ахвердов или Нечто о потомстве Ломоносова

Человек создан делать добро. Государь более всех может исполнить сию волю Божью. Он подобен творцу, когда не забывает благотворить своим подданным; счастлив, когда окружен людьми, которые, из ревности к нему и отечеству, напоминают ему о долге его.
Бессмертный Ломоносов пел победоносный конец царствования императрицы Анны; пел двадцатилетнее счастливое, кроткое, науками и победами увенчанное владычество императрицы Елисаветы; пел вступление на престол императора Петра III и два его манифеста {Первый, о вольности дворянства, 18-го февраля 1762; второй, об уничтожении тайной канцелярии, 21-го февраля того ж года.}; пел Великую Екатерину II, воспел славу России. За все сие никто не помыслил о потомстве его. Государи всегда готовы благодетельствовать; но никто не напомнил им о русском Пиндаре; и если бы покойный канцлер, граф Михайла Ларионович Воронцов не воздвиг иждивением своим мраморного памятника на гробе его, то младой чувствительный россиянин не мог бы пролить слезы благодарности над прахом Ломоносова. Так бывает в мире сем!
Императору Павлу I предоставлено было всемогущим загладить забвение о Ломоносове, который украшал царствование предков его. Орудием же сего знаменитого дела был генерал-майор, Архангельский губернатор, Николай Исаевич Ахвердов. Сынам России конечно, вместе со мною, приятно будет воздать почтение почтившему великого. В следующих строках увидит читатель, каким образом потомство Ломоносова, от сестры его, избавлено от подушного оклада и рекрутского набора.
В 1798-м году, в марте месяце, генерал-майор Ахвердов приехал на губернаторство в Архангельск. Объезжая уезды сей губернии, узнал Марью Васильевну Головину, родную сестру великого Ломоносова, в крестьянском быту живущую. Тронуло Ахвердова знакомство сие, особенно, когда узнал он, что внука ее и Ломоносова записали в солдаты. Тогда пламенным пером, приличным россиянину, написал к бывшему генерал-прокурору, князю Алексею Борисовичу Куракину, письмо, в котором с жаром говорил о знатных услугах, оказанных Ломоносовым словесности российской, и что дух великого и ныне воспламеняет юность, лета, пол и маститую старость, любить изящное в слоге, любить Россию и быть преданным государям своим. Потом пишет, что родная сестра Ломоносова, Головина, с потомством своим в крестьянстве живущая, просит ради брата ее, Ломоносова, освободить от рекрутства; заключает, что в России более, нежели где, достоинства отличаются, и сие отличие простирается и на потомков.