Французский этик-социалист XVIII века

Les Vertus Humaines ont leur délire.
Mably. Oeuvres Comp. T. XV, p. 255.
Въ 1787 году, за два года до революціи, передъ королевской академіей Надписей было произнесено, въ память одного изъ, знаменитыхъ писателей того времени, похвальное, начинавшееся слѣдующимъ образомъ: Пятнадцать вѣковъ весь міръ былъ подернутъ густымъ мракомъ; всякій свѣтъ погасъ; источники нравственности были отравлены; подъ именемъ политики чествовалось искусство порабощать и обманывать людей; это пагубное искусство было облечено въ точныя формулы, и развращенные писатели научали честолюбцевъ быть несправедливыми по принципу и систематично коварными. Если нѣкоторыя личности силою своего генія и поднимались надъ всеобщимъ развратомъ, то они не были въ состояніи исправить свой вѣкъ, и всѣ ихъ планы погибали вмѣстѣ съ ними. Честолюбіе продолжало вводить насъ въ заблужденіе. Открытіе новаго міра, торговля, художества доставили намъ новыя богатства и, вмѣстѣ съ тѣмъ, вызвали среди насъ лишнія потребности и новые пороки. Народы, прежде искавшіе себѣ славы въ честолюбивыхъ затѣяхъ и завоеваніяхъ, теперь стали искать счастья въ удовлетвореніи своего корыстолюбія и въ наслажденіи роскошью; всякая мѣра была забыта; золото сдѣлалось божествомъ для Европы; добродѣтель превратилась въ пустой звукъ, а честные нравы, преданные забвенію, стали предметомъ презрѣнія и насмѣшки. Но среди насъ явился человѣкъ, воспитанный на твореніяхъ классиковъ, который нашелъ въ нихъ слѣды того небеснаго идеала, той нравственной красоты, самое чутье которыхъ мы утратили; одинъ изъ первыхъ между новыми писателями онъ раскрылъ намъ тѣсную связь между этикой и политикой, доказалъ, что нравы составляютъ источникъ и основаніе общественнаго благополучія; онъ призывалъ всѣхъ людей и всѣ общества усвоить себѣ эту простую и возвышенную въ своей простотѣ идею. Вся его жизнь, всѣ его сочиненія, написанныя въ теченіе сорока лѣтъ, были посвящены развитію этой полезной и плодотворной истины. Свои положенія онъ доказывалъ опытомъ всѣхъ вѣковъ и примѣромъ всѣхъ народовъ; все, что онъ писалъ, было проникнуто строгимъ единствомъ, не скажу системы, но ученія, отъ котораго онъ никогда не удалялся . Принципы его были опредѣленны; онъ упорно держался за нихъ, никогда не колеблясь и не блуждая по капризу модныхъ мнѣній. Онъ высказывалъ суровыя истины и заявлялъ ихъ не только сильно и энергично, но иногда и съ рѣзкостью, которая есть ничто иное, какъ негодованіе добродѣтели, раздражающейся при видѣ пороковъ и несправедливостей; и, тѣмъ не менѣе, въ нашъ вѣкъ, до крайней степени легкомысленный и развращенный, онъ находилъ друзей и читателей. Таковъ былъ мудрый и добродѣтельный человѣкъ, память котораго мы собрались почтить {Brizard Eloge Historique de Mably.}.