Луговые разбойники

Ясный теплый майский день сменил наконец весенние грозы. Благоухание высоченных сосен, кедров и дубов смешивалось с запахом длинных лиан, переплетавших их могучие стволы. Однако яркие солнечные лучи, золотившие вершины деревьев, не проникали в чащу леса, до того были густы их величавые кроны. Там в полумраке густого кустарника у подножия громадного кедра расположились несколько человек, видимо весьма довольных свежестью и укромностью выбранного местечка для отдыха.
-- Право, лучшего места для того, чтобы поверять друг другу свои тайны, и не найти! -- весело сказал один из них. -- Нарочно такого прекрасного убежища не устроишь! Смотрите, с одной стороны нас прикрывает тянущееся вдоль реки болото, а с другой -- терновник, сквозь который вряд ли кому-нибудь захочется продираться!
Около него стоял, прислонившись к дереву, другой спутник, на вид гораздо более приличный и почище одетый. Бродячая жизнь не успела наложить на него своего отпечатка, да и его крайняя молодость -- лет семнадцать-восемнадцать -- явно свидетельствовала о том, что он еще недавно покинул родительский кров.
Третий собеседник принадлежал, по-видимому, к зажиточным фермерам Дальнего Запада. Опрятная одежда, вычищенные башмаки, новая шляпа и вежливое обращение смягчали впечатление, производимое его грубоватыми спутниками.
-- Однако хотел бы я знать, куда это запропастился бездельник Рюш? Черт бы его побрал, -- обещал прийти с восходом солнца, а мы его ждем здесь уже больше трех часов! -- прервал молчание младший собеседник. -- Будь он неладен, обманщик несчастный!
-- Чего вы возмущаетесь: ведь от этого он раньше не придет! -- заметил фермер. -- А впрочем, -- нетерпеливо добавил он, -- мне тоже надоело ждать его. В десять часов я должен быть на проповеди, а для этого мне предстоит пройти добрых шесть миль!
-- Как ловко умеете вы совмещать два совершенно несовместимых занятия -- читать нравственные проповеди и заниматься конокрадством! -- не без иронии заметил охотник. -- Впрочем, воскресенье довольно плохой день для вашего второго занятия. Ну, да как бы там ни было, вы мне надоели своими нравоучениями, и я попрошу вас в нашем присутствии оставить их при себе. Нас ведь вы не обморочите своим напускным благочестием!