Чего не было и что было (Вопрос о "молодежи"...)

Вопрос о молодежи -- перманентный вопрос. Он постоянно возвращается, периодически всплывает на поверхность. Им занимались люди всех времен во всех освещениях и планах; не знаю, впрочем, сказал ли тут кто-нибудь новое -- по существу.
Существа вопроса я сейчас не собираюсь касаться. Я хочу только сделать несколько фактических дополнений к моему очерку Мальчики и девочки . Сильная, во многом справедливая статья В. И. Талина Предгрозовье , мой очерк комментирующая, грешит кое-где историческими неточностями. Их я и считаю нужным исправить, -- не для того, чтобы Талину возражать, а чтобы его возражения и выводы, которые он обещает в дальнейшем, были основаны на фактах объективно верных -- до мелочей.
Талин, я думаю, не хуже меня знает, как часто маленькие писательские ошибки заставляют читателя превратно истолковывать всю вашу мысль. А если рядом (что всегда возможно) появляются рассуждения на ту же тему какого-нибудь первично-невежественного журналиста, -- вроде комментариев к моему очерку одного нововременца из Возрождения , -- путаница в читательских умах еще усиливается. Сама серьезность темы не позволяет пренебрегать мелочами: ведь дело идет о суде над молодежью последних десятилетий, и даже не над ней только, а, пожалуй, над всей русской интеллигенцией.
Проследим же внимательно комментарии Талина к моему очерку.
У меня, прежде всего, не было претензий дать образ чуть не целого поколения. Очерк узок и бегл, -- просто рассказ о нескольких юношах, собиравшихся в некотором месте в такое-то время. Воскресные собрания отнюдь не были для меня светом в окне или якорем спасения. Большинство старшей интеллигенции, даже причастной к литературе, не жило тогда отдельными, замкнутыми кругами. Мы имели разнообразные возможности встречаться с людьми в разнообразных планах . Тот круг среднемолодой эстетствующей и распущенной молодежи, который ярко и верно обрисовал Талин, -- был нам просто ни с какой стороны не интересен. Все отлично знали, что эта молодежь выросла не из старого декадентства или последующего течения символизма; специфически-упадочная среда родилась гораздо позже, во второй половине десятых годов. И никакого течения в ней не было -- было стояние .