Чрево

Да, это верно, первые непримиримые -- большевики, и уже потому примирение с ними невозможно. Им подчинялись -- или не подчинялись; но никто еще не мирился : не дано.
Посмотрите: чего достигли органические, чревные примиренцы? Годами тянутся хоть к самому плохонькому примирению, хоть чтоб очень зазорного, явного вида подчинения оно не имело... Но не помогают хождения ни задком, ни передком перед паном Хведорком . И бедняги остаются, волей-неволей, в равном с настоящими антибольшевиками положении.
Я этих чревных примиренцев часто жалею. Чрево -- не шутка, с чревом не всякий поспорит. Одно только: зачем облекать чрево незаконными и непристойными одеждами? Самая модная -- любовь к России . Все это у нас, мол, от нашей любви к России. А у вас что? Вы смеете тамошних поэтов критиковать? Вы не хотите, чтоб здешняя молодежь шла нога в ногу с тамошней ? Не видите пробивающихся ростков и не надеетесь на Троцкого? Не хотите работать по благоустройству родины несмотря и вопреки невозможностям ? Кончено; вы записаны в подозрительные : во-первых -- по нелюбви к России, а во-вторых, кстати, и по чревосотенству.
Так абсурд мирно громоздится на абсурд. Удивительнее всего, что никто не замечает неприличия этих допросов о любви или нелюбви к России, хвастанья собственной любовью. Ведь не лезут же шумно в супружеские спальни? А в место, по нашим временам, еще более сокровенное, в чувство к России, -- сколько угодно: нет, не любите! Не так любите! Россию надо любить, как я! Как мы!
Но повторяю: это лишь одна из неприличных одежд на бесплодном соглашательском чреве.
Вот, наудачу, два примера чревных примиренцев: Кускова и, менее ее известный, -- Осоргин.
Если мы взглянем на метанья и зарапортовыванья Кусковой с верной точки зренья, т. е. как на судороги организма с неудовлетворенной потребностью, мы невольно будем снисходительнее. Разбирать ее метанья, конечно, не станем. Как это разбирать ее последнюю, хотя бы статью? С самого, оказывается, начала следовало не бороться с большевиками, в этом вся ошибка. (Саботаж интеллигенции -- не в счет, долго ли он продолжался, да и сама Кускова саботировала.) Но за белое движение ни в каком случае нельзя было приниматься, уж потому, что оно -- движение, а кроме того, белого движения не бывает, только черное . А за что приниматься? И мудрец, и глупец одинаково поймут: надо было сразу огулом идти к примирению . Да ведь бесполезно, ведь и сама Кускова его не обрела. К подчинению, значит? Но и сама Кускова на него доселе не решается. Пожалуй, теперь поздно: кусковская и повинная голова большевиками не примется, как в 21 году не принята была полуповинная.