Из "Дневников" 1906-1908 годов

<...>
15 марта.
Милая.
Хотя поздно, но напишу сегодня еще и пошлю.
Мне иногда очень страшно бывает; все время. Вы со мной. Как основание -- это. А на нем все остальное.
Сегодня Карташев переехал {19 марта 1906 г. Карташев сообщал Мережковским: Переехал я 15-го. Читал, конечно. В комнате у меня хорошо. Все нужное поместил. В простенке между окнами моя конторка. В простенке моя шифоньерка. На месте тахты Дмитрия Сергеевича (уже у Ремизовых) моя тахта, а над ней моя широкая, очень идущая к комнате Scuoia d'Athene Raphael'я под электрическим рожком, далее в углу моя полка с книгами. В день переезда была Серафима Павловна . Собирались в моей комнате перед лампадкой, несмотря на присутствие Успенского. Я чувствую себя хорошо, как-то надеюсь (Карташев А. В. Письма Мережковским и Философову // Pachmuss Т. Intellect and Ideas in Action... Op. cit. C. 650).}. Помогали ему устраиваться и украшаться: я сожгла ему верхи его шкапов, унесла уродливый стол, перевернула диванные подушки изнанкой, выкрасили с Натой его стулья столовые из красных в коричневые и отлакировали. Теперь ничего, не очень оскорбительно за Дмитрия кабинет, -- что возможно, сделали. Еще надо конторку отдать подкоричневить и коричневое сукно налепить. А то невозможная рыже-красная с ядовито-зеленым сукном. Хотел свою доску с фамилией наколотить. Я начисто отказалась. Заказала свою. (И его, кстати, пребезобразная.) И одну только и наколочу, а он может визитную. А то и неправильно -- и неприлично.
Понедельник <10 апреля>.
Твое письмо получила, милая. Как радовалась, что тебе и вам было хорошо от моего письма. Значит, что-то было истинное во мне, подлинное. Сегодня с Натой чувствовали от твоей и вашей радости, от вашей Пасхи соединение и молились с ней ближе почему-то. Зато Карташев отчаялся сегодня оттого, что вы его не любите. Долго говорила с ним о нашем. Хочет написать вам, просит помочь в разных вопросах, но думает, что не услышите. Говорила ему, что, только обращаясь с любовью, -- получишь помощь и любовь. Упрекала, что он свою к вам любовь прячет (она есть ), и не обнажает себя перед вами, боясь. Пусть решится на самосожжение. (Тогда и поймет, что приобрел больше, чем имел раньше. Но решение на самосожжение должно быть. По любви. Говорила, что он засушенный конек и растет сразу -- и с 10 лет на 11 и с 17 на 18 и с 30-31 год и т. д. Оттого и трудно. А что через меня, через мою заботу к нему пусть чувствует на себе и вашу любовь. И пусть помнит, что соединение уже есть, это факт, надо только не вперед смотреть, а чаще оборачиваться для сравнения назад. Что (сегодня читали все возможно верующему , Евангелие от Марка) в этом факте соединения дано зерно для будущего растения. Расти трудно, но все заложено в зерне. И т. д. и т. д. И измениться человек может (смотри себя семинаристом). <...>