Любимая

За мою малость меня полюбил Великий .
Я пишу о ней, потому что, как все, тоже люблю ее, и потому что ныне ей... поручена Россия .
Это -- маленькая Тереза Младенца Иисуса , теперь уже святая . Наша современница, -- она, кажется, последняя канонизированная святая.
Процесс ее канонизации велся и завершился беспримерно быстро: есть какие-то правила или обычаи, не дозволяющие даже начинать этот процесс раньше долгих десятилетий после смерти, длится же он иногда целые века. А маленькая Тереза имеет свои алтари, свои изображенья, перед которыми молятся сейчас и сестры ее монастыря, и родные ее, старшие, сестры (все четыре -- они тоже монахини), и многие люди, видевшие Терезу ребенком.
Она жила вчера .
Дело в том, что Рим не мог ее не канонизировать. Он лишь признал то, что уже было сделано раньше, сделано тысячами малых сил . Это они полюбили Терезу, поверили ей, -- и почувствовали ее своей; такой близкой, как будто равной, и в то же время такой любимой Богом, что для нее Он все сделает. К Терезе же совсем просто можно обращаться -- к своей-то! И не обещала ли она: кто меня не попросит -- я никого не оставлю без ответа? Говорила еще: я не успокоюсь там, на небесах, в лоне Жениха. Я буду постоянно думать о земле, заботиться о людях. Когда мир будет весь спасен -- только тогда я отдохну.
Влечет к Терезочке простых и малых и самый ее образ -- совершенной, неизъяснимой чистоты и прелести: девочка, полуребенок, чуть благоухающий, белый полевой цветок. Младшая из пяти дочерей благочестивого коммерсанта на севере Франции -- она в 15 лет уже кармелитка; опять вопреки всем правилам церкви, вопреки всем препятствиям. Не со стороны отца: он слишком самоотверженно любит свою королеву (и как любит его она!). Препятствия шли со стороны церкви. С недетской твердостью встречает их Тереза. Она, никогда не покидавшая родных мест, едет с отцом в Рим, чтобы там умолять самого папу о позволении пойти в Кармель, когда мне исполнится пятнадцать лет... . Если того захочет Бог... -- уклончиво отвечает ей папа.