Нечто вроде открытого письма

Письмо не к г-же Кусковой, хотя речь будет о ней. Недавно Посл. Нов. уделили место для крайнего ее недовольства отрывками моего Дневника (в Возрождении ). Выразить это недовольство в сколько-нибудь ясной форме г-же Кусковой, однако, не удалось. Нельзя понять, чего она, собственно, от меня хочет; оттого и по существу отвечать ей невозможно.
Ясно в заметке лишь одно: ясен намек на подложность дневника. Т. е., что это совсем не дневник, а нечто post factura написанное, со специальной, притом, целью свести с кем-то личные счеты .
Очень хорошо. Но почему это сказано обходом, намеком, хотя и весьма не тонким? По общей ли склонности женщин к попреку, упреку и намеку , или еще почему-нибудь?
Думаю, есть у г-жи Кусковой и другие соображения, ради которых она спряталась в куст намека.
Прежде всего -- ведь за намек можно и не отвечать... Скажи она это без намека прямо, -- так же прямо всякий указал бы ей, во-первых, на ее невежественность, а во-вторых, -- на недобросовестность.
Кто хоть малейшее касательство имел к документам, к архивам, к истории, -- и к слову вообще, -- тот знает, что дневники не подделываются. Гений на такие пустяки (да еще для счетов !) тратить себя не будет; обыкновенному же человеку написать нарочно имеющее вид дневника, похожее на настоящий дневник -- просто невозможно.
Что касается недобросовестности г-жи Кусковой, то вот: благодаря некоторому своему внешнему положению (какому именно -- не хочу определять) она лучше других должна быть осведомлена о фактической правде насчет Дневника: о десятилетнем его отсутствии, о том, что он считался погибшим и лишь теперь, неожиданно, был мне возвращен... Но этого мало: еще менее может г-жа Кускова не знать, почему я не представляю публично доказательств , не вхожу в подробные объяснения. Знает, -- как же и зачем об этом заговаривает?
Пожалуй, настоящая разгадка всего -- состояние, в которое (пусть на минуту) привел г-жу Кускову мой дневник. С человеком в подобном состоянии рассуждать трудно, но и упрекать его ни в чем нельзя; напротив, к нему следует относиться с величайшей снисходительностью.