"О шестом чувстве"

Сегодняшний доклад больше связан с прошлым, чем это кажется. Кстати, г. Иванов и повторил мои слова насчет скуки . Связь эту мы увидим, а раньше я хочу отметить, что вышло из прошлого доклада, -- моего.
Если не понят был даже вопрос поставленный, в этом я виню себя. Не целиком, а отчасти. Когда выдается случай говорить свободно, -- редкий случай! -- надо уж говорить без намеков и умолчаний, а прямо.
Мне-то казалось, все же, что и так понять главное -- не большая хитрость: есть у эмигранта, между прочими личными долгами, долг специально эмигрантский. Он определялся; но мне даже думалось, что и без моих определений его всякий сам знает.
Однако посмотрите: вот фельетон О долге русск. эмигр. Ю. Сазоновой, в П. Н. . Сотрудница не называет, конечно, Зел. Лампы : о ней запрещено упоминать, это о-во слишком свободное, а потому владельцы зарубежной прессы считают его вредным. Г-жа Сазонова только говорит, что в некоем собрании некий оратор с высоты трибуны обличал трудящуюся эмиграцию в неисполнении долга, и что хотя для обличителя (все с высоты трибуны) рабочая средняя масса эмиграции кажется пылью, -- эта бедная пыль , с утомленными лицами покорно слушала обличения и даже аплодировала.
Грустная картина! Но не подозревать же г-жу Сазонову, что она сознательно хочет с больной головы свалить на здоровую? Просто, сотрудница П. Н. не поняла еще, что такое Зел. Лампа , и не уловила смысла доклада. Тут-то я себя и виню. Если не одна г-жа Сазонова не поняла, то не лишним будет поставить несколько точек на нескольких i.
Начать с того, что утомленных лиц мы в зале, прошлый раз, много не заметили. Это жаль, но не в том дело. Сколько бы их, лиц трудовой эмиграции, ни было, наверно ни один не понял меня так, как поняла сотрудница Поел. Нов. . Большинство из них, в тяжкой работе и молчании проводящих жизнь, отлично знает все положение. Ведь давно известно, что между этим слоем настоящей эмиграции и ее верхами -- образовалась пропасть. Наша элита , политико-партийная интеллигенция, в руках которой находится и зарубежная пресса, -- совершенно оторвалась от эмигрантского народа . Это оттуда, с этих самых верхов (а не с высоты нашей эстрады) услышали мы впервые определение зарубежного русского народа , как пыль, куча обывательщины. Это верхи, наша элита не исполняет своего долга, занимаясь политической кружковщиной, и ничем больше. Не только не исполняет, но и другим мешает. Попробуйте-ка вступиться за рядовую массу эмиграции, ну, хоть поговорить, как бы добыть ей за рубежом более человеческую жизнь: вам этого не позволят господа прессы, та же эмигрантская элита. Допускаются лишь объявления о благотворительных балах, да воззвания к добрым людям , -- когда уж поздно, когда уж и добрые благодетели, если найдутся, разве на гроб соберут. Статья известного экономиста Кочаровского по вопросу улучшения жизни трудящегося слоя эмиграции два года валялась по всем редакциям. И протекция не помогла. А когда та же статья вышла отдельной брошюрой (с предисловием небезызвестного Бунакова) -- о ней решено было в печати не упоминать: это, мол, бессмысленные мечтанья !