О женском поле

Сейчас же подумают: какое игривое заглавие! Очень характерно, что так подумают. Я немножко об этой характерности и хочу поговорить.
Статьи о поэтессах моего коллеги -- критика Мочульского -- мне очень нравятся. Такие они тонкие, благожелательные. Я надеюсь, что покончив с поэтессами, г. Мочульский перейдет к беллетристкам и критикессам. Он, очевидно, специализировался на рассматривании искусства с точки зрения женского пола.
Раньше чистых спецов не бывало, хотя о женском творчестве писали, конечно. Едва критик брал перо -- он начинал писать, как г. Мочульский, т. е. немедленно у него в мыслях все перестраивалось на женский пол , о котором он с той минуты не забывал, и уже в его луче видел произведения этого самого женского пола.
Каким образом? А вот, возьмем, для ясности, пример погрубее.
Машечка написала рассказ. Рассказ не безграмотный только. Но ведь его Машечка написала. Машечка, от которой (тут слепое, но незыблемое, кровное ощущение) совсем ничего ждать нельзя. Следовательно, он -- чудо; он, для Машечки, гениален. Его не приходит и в голову, сравнивать с Костиным или Ваниным, а только с тем, что написала Катечка. Она тоже хорошо (ведь Катечка!), но если Машечка грамотнее, то, по сравнению, Машечка прямо удивительна!
Один умный, а, главное, добросовестный литератор, редактор петербургского журнала, с удивлением признавался:
-- А ведь, действительно, с женщинами не говорят! То есть нельзя себе представить, чтобы кто-нибудь пошел к женщине со своим, его интересующим, ждал бы ее беседы, хотел бы знать, что она об этом думает... Конечно, если только она не...
Его восторженно перебил молодой студент:
-- Это все человеческое , а женщина выше, выше этого! Женщина не человек, она... Она -- зверебог!
-- Вы не дали мне кончить, -- возразил редактор. -- Я это и хотел сказать. Мы не равняемся с женщинами. Не говорим с ними -- как друг с другом. Не интересуемся... если, конечно, она не хорошенькая ...
Мудрая жена поэта Фофанова заранее ни на что не претендовала, и когда ее спросили, не пишет ли она тоже стихов, ответила: