Печальное вырождение

Мемуары, дневники, опять воспоминания, опять дневники... и все революционные, военные, а иногда и довоенные, иногда начинающиеся от царствования Александра II, а то и вовсе уходящие в глубь истории, -- вот что такое, главным образом, представляет из себя эмигрантская книга за последние годы. Это естественно, и это имело свою хорошую сторону. Нужды нет, что за мемуары принимался всякий, даже не умеющий держать пера в руке. И он, порою, помнил и переживал многое, и он, как всякий, хочет это высказать. Не выходит, -- что ж делать! А бывает, что и у неумеющего выходит , но при трех условиях: если он правдив, беспретенциозен и целомудрен. Этими тремя свойствами должен обладать всякий мемуарист, но неумеющий должен обладать ими в самой высокой степени, особенно же беспретенциозностью. Как пример таких удачных мемуаров -- это воспоминания горничной княгини Юрьевской, второй жены Александра II. Горничную, старую старушенцию, мне пришлось увидеть раз в Петербурге, при большевиках уже, в самом несчастном страдании. Но ни о каких большевиках, да и ни о чем в своей жизни она не помышляла писать, а все носилась со старинными, полуграмотными записками, совалась повсюду, с опасностью жизни, -- надо было бы напечатать . Ей удалось, -- не знаю, кто помог, -- и, право, эти мемуары далеко не из последних, и даже, по бесхитростности, приятнее многих.
Но время идет. Мемуарная литература иссякает, а главное -- вырождается в мемуарный роман . Это -- печальное вырождение. Революционные и военные ужасы личных переживаний, преподносятся читателю облепленные художественностью , как пилюля шеколадом. Мемуарная часть остается, исторические -- более или менее -- лица действуют под собственными именами, но тут же начинают путаться герои романа, какая-нибудь прелестная девушка, побеждающая силой духа гнусного чекиста, и необыкновенный молодой человек в сыпном тифу.
Никакой художественности не получается, конечно, да и не может получиться, так как это прием, антихудожественный по существу. Но им, кроме того, убивается и ценность мемуаров. Если к повторяющимся описаниям революции мы видим некоторое охлаждение, то не молодым девушкам , извне пристегнутым, поднять интерес: оне только могут возбудить подозрение в правдивости описаний... Неизвестно ведь, где приходится автору приспособлять правду к своим героям...