Письмо к Д. В. Философову

Публикация В. Аллоя
Помещаемое ниже письмо Зинаиды Николаевны Гиппиус к Д.В. Философову датировано 17 октября 1905 года. Карандашная пометка на полях первой страницы текста уточняет момент написания: за час до Манифеста , -- словно подчеркивая поразительное несоответствие авторских мыслей общему духу времени . Для большей части интеллигенции вторая половина 1905 года -- весна надежд , воплощение давней мечты, исполнение пророчеств. Так воспринимают ее не одни лишь социалисты, но все либеральное общество, в той или иной мере сочувствовавшее революционным идеалам. Идем в открытый бой с драконом, и да укрепит Бог наши слабые силы! -- писал уже после объявления Манифеста С.Н. Булгаков {Письмо С.Н. Булгакова к А.С. Волжскому (Глинке) от 27.10.1905. ЦГАЛИ, ф. 142, ед. хр. 198, оп. 1, л. 15.}.
Для Гиппиус те же месяцы становятся временем глубокого кризиса, переосмысления опыта последних лет, осознания того, что впоследствии она назовет первым уроком общественности {З.Гиппиус-Мережковская. ДМИТРИЙ МЕРЕЖКОВСКИЙ. Париж, YMCA-Press, 1951, с. 139.}. Таких уроков будет еще немало. Первый -- длился два года и был неразрывно связан с детищем Мережковских -- журналом Новый путь , и сменившими его Вопросами жизни . Судьба обоих изданий во многом повторила судьбу их участников: религиозно-философский поиск, увлечение социальными проблемами, попытка мистического и эстетического оправдания революции, и как следствие -- духовный кризис, приведший большинство авторов к окончательному отказу от позитивизма.
Возникнув в конце 1902 года как продолжение Петербургских религиозно-философских собраний, Новый путь , по замыслу его основателей, должен был носить не столько художественно-литературный, сколько мистическо-религиозный характер, отличаясь этим от многочисленных журналов того времени. Но уже очень скоро на материалах и направлении его начинают все заметнее сказываться общественное брожение и полевение читательских вкусов. К началу 1904 года социальная актуализация Нового пути вылилась в первый редакционный кризис. В апреле журнал покидает его секретарь (бывший секретарь религиозно-философских собраний) Е.А. Егоров. К лету окончательно уходит П.П. Перцов, номинально занимавший должность главного редактора. Его обязанности принимает Д.В. Философов, а на место секретаря Мережковские, по совету В.Я. Брюсова, приглашают Георгия Чулкова, только что появившегося в Петербурге после ссылки. Характеризуя нового знакомца, Гиппиус сообщает 9 марта 1904 г. Перцову: Он бывший студент, поживший в Иркутске, теперь в Нижнем, пишет в Нижегор/одском/ листке , был очень хорош с кружком Горького и Андреева, теперь принципиально разошелся; /.../ сам он далеко не без таланта, либерало-декадент, подающий надежды на новое, крайне тянущийся к Новому пути . Человек деятельный, неприхотливый /.../ и во всяком случае литератор. Нам он очень понравился {Архив П.П. Перцова. Цит. по: Д.Максимов. НОВЫЙ ПУТЬ . -- В кн.: В.Евгеньев-Максимов, Д.Максимов. ИЗ ПРОШЛОГО РУССКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ. Статьи и материалы. Л., 1930, с. 160.}. Впоследствии она описывает Чулкова несколько иначе, и восторг уступает место откровенной иронии: ...тут недавно появился в Петербурге молодой человек, кажется, когда-то политический пострадавший , вряд ли особенно, поэт, т.е. стихотворец, и чрезвычайно бурного темперамента: характерная его строчка была: Я хочу и я буду кричать! . /.../ Мы нашли, что какой он ни на есть, в секретари журнала, пожалуй, и пригоден. Он на такое предложение с удовольствием согласился {З.Гиппиус-Мережковская, ук. соч., с. 142.}.