Шесть вопросов

...Безумные годы совьются в прах
Утонут в забвенье и дыме...
И только одно сохранится в веках
Святое и гордое имя.
Твое, возлюбивший до смерти, твое,
Страданьем и честью венчанный...
( Л. Г. Корнилову, СПб., 18 г.)
А. Ф. Керенский не может заподозрить меня -- в мечтах о смене сталинской диктатуры диктатурой выходцев из старой династической России . Он знает также, что я не приемлю монархической реставрации и нового классового самовластия... ни в порядке открытого утверждения, ни в порядке двусмысленного умолчания или уклонения от прямого ответа . Я, со своей стороны, знаю, что и А. Ф. Керенский не имеет (или не имел) привычки к подобному уклонению . Все это дает мне надежду получить на несколько здесь поставленных, прямых вопросов столь же прямые ответы; и даже больше: надежду, что А. Ф. Керенский, если сам не поймет, то поверит мне, когда я объясню, затем, для чего и как я эти вопросы ставлю.
Они для меня действительно вопросы о сю пору безответные, а главное -- не только для меня: такими же вопросами остаются они и для большинства русских людей, наблюдавших историю Корниловского мятежа со стороны (более или менее близкой), для людей, горячо стоявших, притом, за февральскую революцию. Та версия, которая дана этому делу в моем тогдашнем Дневнике (журн. Новый Корабль No 3), принималась всем кругом средней интеллигенции; однако остаются и там темные места, странные психологические загадки... А что, если существуют факты, нам не известные, -- известные г. министру -- председателю Вр. Правительства? Почему он нам в течение десяти лет их еще не открыл -- все равно; я хочу лишь сказать, что ответ его, хотя бы на здесь поставленные, вопросы должен иметь значение даже и не для одних нас, старых свидетелей (ничего не ищущих, кроме объективной правды); ведь, наша версия, -- несмотря на загадочные места -- все же наиболее натуральная , может в конце концов быть принята и общей средней массой русских людей, особенно из новых, которые сами ничего не знали и не могли знать. Им, пока, не было же представлено никаких открытых доказательств наличия Корниловского мятежа 26 августа 1917 г. Не в интересах ли самого быв. министра-председателя помочь общему, -- как бы демократическому , высветлению картины? Сейчас он только ссылается на соответствующие места в очерках ген. Деникина; но, не говоря о том, что эти книги не всем доступны, -- не нашли и мы в соответствующих местах ничего, что проливало бы новый свет на положение 26 августа, на линию поведения г. министра-председателя; ничего, что заставило бы нас от нашей версии отказаться.