Синема

Сегодня почетный академик Ив. А. Бунин уезжает из Одессы за границу1 .
Вчера я имел случай беседовать с писателем о современной критике и критиках.
По мнению Ив<ана> Ал<ексеевича>, наступит время, когда общество не будет нуждаться в критике литературных произведений.
Оно само будет хорошо разбираться в том, что художественно, правдиво, красиво, идейно.
Из этого не следует, что не будет критиков.
Кому захочется написать свое мнение о том или ином произведении, тот и напишет...
Это будет всегда.
-- Есть много читателей газет, -- сказал я, -- не имеющих возможности ни следить за журнальной литературой, ни разбираться в новинках, наводняющих книжный рынок. Таким читателям критика нужна. Она рекомендует им лучшие произведения. Дает краткий пересказ содержания произведения. Популяризирует заслуживающую внимания хорошую книжку. Иные читатели без критического фельетона газеты и не знали бы о существовании тех или иных авторов.
-- Против такой критики, -- заметил Ив<ан> Ал<ексеевич>, -- ничего нельзя иметь. Она сводит свою роль к информации. Осведомление читателя -- это желательно2. Но современные критики -- я не называю имен -- поступают иначе. Они точно помпой стараются выкачивать из произведения идею. Они пристегивают к тому или иному произведению серьезнейшие вопросы, которых писатель и не имел в виду -- богоискательство, богоборчество, ницшеанство, мифотворчество и т.д.3 А после этой критики писатель начинает делать вид, что он действительно все это имел в виду. И, вместо литературы, получается мудрость. Мы мудры. Мы очень мудры. Затем, благодаря критикам, мы очень гениальны. За последние десять лет критика создала столько гениев , сколько не могли дать до того два-три столетия. А в действительности есть несколько талантливых людей, но до гениальности -- далеко.
Речь зашла о том, какие критики в последнее время выдвинулись. Заговорили и о газетных критиках. Я упомянул Чуковского, Пильского4.
-- Опять-таки, не называя имен, -- сказал Ив<ан> Ал<ексеевич>, -- приходится отметить, что критиков не всегда выдвигает талант. Иногда это простая случайность. Волею судеб или благодаря нахальству критик шумит, кричит... Растет слава какого-нибудь писателя -- и критик-выскочка старается отметить заслуги его и сказать это громче всех, чтобы самому выдвинуться. Потом -- слава этого писателя падает, и тот же критик, что раньше бешено его хвалил, с таким же бешенством старается всех перекричать: